Читаем Флейшман в беде полностью

Он ее хорошенько проучит – она так измучила его за все эти годы. Но в конце концов он согласится. Конечно, согласится. Не потому, что скучал по ней; но он готов что угодно отдать, чтобы всё случившееся, абсолютно всё, оказалось огромным недоразумением. Он поерзал, стараясь не беспокоить Солли, и вытащил из кармана телефон со словами:

– Прости, малыш, это может быть из больницы.

Он взглянул на экран и увидел прикрытый кружевом сосок Нагид, француженки иранского происхождения, с которой обменивался эсэмэсками по дороге домой с работы. Сосок был торчащий.

Тоби отложил телефон и продолжал гладить сына по голове. Этим он занимался без остановки в течение следующих двух часов.

– У меня плохие новости, – сказал Тоби, когда Ханна во вторник вышла из своей комнаты с упакованным чемоданом. Она думала, что едет в Хэмптонс, хоть и на день позже, и что раз мать не удосужилась ее забрать, она может перенестись туда усилием воли, просто собрав чемодан.

Лицо Ханны застыло.

– Нет! – сказала она таким тоном, будто одергивала собаку.

– Звонила твоя мама – ей пришлось внезапно уехать в командировку. Она просила прощения.

Ханна принялась ныть и жаловаться, как это несправедливо.

– Ты не понимаешь. – Она сложилась в позицию, которую преподаватель йоги называл уттанасаной, и схватилась за живот, будто он у нее болел. – Я должна со всеми встретиться. Они меня ждут. Они все уже там.

Тоби попытался ее как-то успокоить, но она была в ярости, огрызалась и раздувала ноздри. Она была так же красива, как ее мать, и вела себя так же нелепо, как мать.

Накануне ночью Тоби три раза позвонил Рэйчел и отправил ей несколько эсэмэсок:

Ну послушай, Рэйчел! Это уже, в конце концов, смешно!

Ты же знаешь, что у меня есть своя жизнь.

И утром еще одну:

Умоляю, я начинаю беспокоиться. Пожалуйста, позвони.

Через час, в течение которого Тоби бурлил бешенством, он послал еще одну эсэмэску, хотя от такого унижения ему стало плохо:

Я не буду тебя ни о чем спрашивать. Очень прошу, просто позвони.

Потом он отправил эсэмэску Нагид, которая всё это время слала ему фото частей тела, а теперь хотела запланировать свидание. Очень неприятный момент. Пришлось написать, что его бывшая жена уехала по делам и задержалась, и ему нужно присматривать за детьми, и, может быть, они договорятся на эту неделю, но чуть попозже? Нагид ответила смайликом в виде багрового дьявола, а потом смайликом в виде ангела. Может быть, она имела в виду, что сердится, но великодушно потерпит? А может быть, она имела в виду, что Тоби находится в аду, а она представляет собой рай. Тоби не знал. Этот дурацкий смайлик с изображением багрового дьявола был абсолютно везде. Что он вообще означает? Что с его помощью передают? Может быть, это компьютерная манифестация подавленного сексуального влечения женщин, накопившегося еще со дней суфражизма? Несколько дней назад он обменивался пошлыми сообщениями с одной женщиной. Она всё время намекала на оральный секс, а потом, когда он ответил тяжело дышащим смайликом с высунутым языком, она ответила смайликом с изображением лица без рта. Что это означало? Может быть, она оскорбилась? Может быть, она в шоке? Неужели она в буквальном смысле отказывает ему в том, что сама только что предлагала? Он всегда думал, смайлик без рта означает, что человек утратил дар речи или находится в шоке. Но он просто не знал. Не знал. В общем, он поблагодарил Нагид за понимание, но тут же похолодел и начал ломать голову, будет ли он в том же положении в четверг, как сегодня, во вторник. Не может этого быть. Рэйчел – владелица процветающего бизнеса. От нее зависят люди. Она сама всегда так говорила. Вообще-то знаешь, Рэйчел, люди и от меня зависят. Их жизнь зависит от меня, Рэйчел.

Он все еще смотрел на телефон, когда настала полночь. Чем же он обделил Рэйчел? Чем мог ее обидеть? Он не знал. Какие неудобства умудрился ей доставить? Он не знал. Он клялся, что его следующий шаг не имел никакого отношения к этим мыслям, но… Кипя безумием и злобой, он послал сообщение Моне:

Мой девятилетний сын сегодня несколько часов смотрел порнографию у вас на глазах. Мы больше не нуждаемся в ваших услугах. Всего хорошего.