Суд над нацизмом и возмездие его главарям не было кристальным торжеством законности. Но Нюрнбергский процесс стал великим историческим актом. Осуждение НСДАП — более всего значим именно вердикт, вынесенный партии и «аффилированным структурам», а не девятнадцати бонзам — поставило вне закона идеи и структуры тоталитарного этатизма расистско-шовинистической окраски, ориентированные на войну как самоцель. Клеймо, припечатанное на один из видов партийного тоталитаризма, постепенно, но неминуемо распространилось и на другой — тот, что присутствовал в Нюрнберге на правах главного победителя. При строгом соблюдении всех юридических норм и формальностей этого не удалось бы добиться.

«…и с нуля началось»?!

Нацистского подпольного сопротивления в законопослушной Германии не возникло. Сокрушительная катастрофа глобально ушибла нацию. Нюрнбергские вердикты жёстко вбили осиновый кол. Но первые — поначалу региональные — организации, так или иначе восходящие к наследию НСДАП, стали возникать в западных землях буквально с конца 1945-го.

Цели поначалу ставились узко: обустроить немцев, изгнанных из Польши и Чехословакии, сбежавших из советской оккупационной зоны, защитить гражданские права жертв денацификации… Действовали они крайне осторожно, всячески избегая конфликтов с оккупационными властями, идеологически занимали консервативную нишу, справа от христианских демократов. Лишь настойчивый мотив «возрождения немецкого духа», «преодоления унижения» указывал на духовные истоки. Особенно на фоне кадрового состава, происходящего из низового аппарата НСДАП и младшего офицерства СС.

Но уже в 1949-м образовалась Имперская социалистическая партия. Её лидером и символом стал Отто Ремер, подавивший восстание 20 июля 1944 года и командовавший бригадой личного сопровождения Гитлера. Через три года партию запретили как откровенно нацистскую. Однако Ремер, занявшийся оружейным бизнесом и колесивший от Сирии до Испании, продолжал клеймить «предателя Штауффенберга», отрицать Холокост и прославлять доблесть воинов Рейха до самой смерти в 1996-м.

В 1964 году учредилась Национал-демократическая партия (НДП) во главе с обер-лейтенантом вермахта Адольфом фон Тадденом. Его сводная сестра Элизабет была казнена гестапо, но фон Тадден всячески осуждал «бесконечное копание в концлагерных историях», протестовал против «комплекса немецкой вины». НДП формально признала конституцию ФРГ и этим оградилась от запрета. Она существует по сей день как центр притяжения ультраправых группировок типа Немецкого народного союза, Немецкого социального союза, Республиканской партии. Последнее замеченное в мире выступление НДП и её лидера Удо Фойгта — заявление о поддержке России в Пятидневной войне с Грузией.

Прямого соответствия нацизму формально нет. Культ войны как таковой, расы и фюрера в программах прямо не записан. Сильная государственная власть, примат национальных интересов, яростный антимарксизм и антикоммунизм, социальный популизм против чиновника и толстосума, культ германского героя, традиционные ценности немецкого бауэра и бюргера — всё это ближе скорее к правому радикализму фёлькише, нежели к гитлеризму. Собственно, здесь общее характерологическое свойство послевоенного неофашизма почти во всех странах, не в одной Германии.

Однако не этими идеями НДП и её союзники хоть как-то привлекают избирателей. Реальный отклик, позволяющий даже создавать небольшие фракции в местных парламентах, находит самая злобная антииммигрантская риторика, напоминающая российское ДПНИ. В остальном германским ультраправым десятилетиями не удаётся вырваться из политического загона. Консервативная ниша прочно занята Христианско-демократическим союзом, а радикализм в Германии с некоторых пор не котируется. Молодые уличные отморозки, типа покойного активиста НДП Михаэля Кнохена, порой называющие себя «новыми СА», нападающие на гастарбайтеров (чаще всего турецких) и сходящиеся в замесах с анархистами и чегеваристами, поимённо известны полиции и Бюро по охране конституции.

Гораздо большего, по сравнению с неонацистами, добились неофашисты. Итальянское социальное движение активисты фашистской молодёжи создали уже в 1946 году. Само название партии отсылало к «Итальянской социальной республике», существовавшей под немецкой оккупацией на севере страны в 1943–1945 годах (Муссолини, свергнутый в Риме и вызволенный эсэсовской спецкомандой, поднял тогда радикальные знамёна раннего, просоциалистического фашизма). ИСД просуществовала почти пятьдесят лет, активно участвуя в итальянской политической жизни.