28 сентября рейхсминистр Иоахим фон Риббентроп и нарком Вячеслав Молотов подписали договор «О дружбе и границе». В этом документе и трёх закрытых протоколах снова набрасывалась схема раздела Восточной Европы как основы советско-германского тактического альянса. В целом она сводилась к дальнейшему «территориально-политическому переустройству», в ходе которого гитлеровский режим получал надёжный тыл в ходе захватов в Польше и на западе, а сталинский — карт-бланш на аннексию Балтийских государств, украинских и белорусских регионов Польши, Буковины, Бессарабии, нападение на Финляндию. В оккупированных странах по взаимному согласию утверждались тоталитарные системы нацистского либо коммунистического толка.

На октябрьской сессии Верховного Совета СССР Молотов с удовлетворением констатировал советско-германское «сближение и установление новых хороших отношений» и изложил позицию советского руководства: «Германия находится в положении государства, стремящегося к миру, а Англия и Франция стоят за продолжение войны. Правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов против гитлеризма. Получается так, что английские, а вместе с ними и французские сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Под «идеологическим» флагом теперь затеяна война еще большего масштаба. Такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма» прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию».

Сухопутная война на западе поначалу была названа «странной». Выстроившиеся друг против друга войска воздействовали друг на друга радиотрансляциями фривольных песенок — типа, кого раньше замучает тоска по дому. Иначе развивались события на морях, где здесь германо-британская война началась сразу и всерьёз. Избегая наземных боёв, англичане яростно отстаивали свой контроль над морскими пространствами и коммуникациями. Развернулись и воздушные сражения. Но обе стороны ещё рассчитывали «осадить» друг друга, принудить к торможению прежде, чем будет пройдена точка возврата. Гитлер предпочёл бы нейтрализовать Британскую империю без прямого столкновения, Чемберлен в отчаянии мечтал пробудить разум в своём мюнхенском визави.

«Мы никогда не сдадимся»

1940 год наступал под знаком германских успехов. Польша была превращена в немецкое генерал-губернаторство и брошена под сапоги эсэсовских зондеркоманд, приступивших к первому опыту расовой чистки. С Советским Союзом утвердилась «дружба скреплённая кровью». Политическая машина Коминтерна заработала в интересах Рейха. Англичане и французы, объявив войну, не решались её вести. Америка смотрела на происходящее словно с другой планеты.

Гитлер был решительным человеком. Война началась не тогда и не так, но кривая, кажется, вывозила. В таких случаях он всегда шёл на обострение.

В апреле 1940-го однодневным броском германские войска оккупировали Данию. Король Христиан и правительство призвали население сложить оружие. Сходу немцы рванули в Норвегию. Здесь повернулось иначе: потомки доблестных викингов и свободных бондов жёстко сопротивлялись, хотя по нацистской расовой теории нордическую норвежскую нацию истребление не ждало.

Бои в Норвегии продолжались два месяца, дольше, чем где-либо в Западной Европе. С помощью местных нацистов, возглавляемых печально знаменитым Видкуном Квислингом (в своё время проигравшим внутреннюю борьбу в Крестьянской партии и от обиды сменившим политориентацию), немцы всё же сумели утвердить оккупационный контроль. Король Хокон и правительство отбыли в Англию, объявив о продолжении борьбы. Покидая родину, старый Хокон вспомнил предупреждение четырёхлетней давности: нельзя уступать нацистам даже в мелочах, иначе рано или поздно отдашь им всё. Человеком, которому тогда не поверили, был Лев Троцкий, изгоняемый из Норвегии на основании документов, похищенных в доме, где он проживал, квислинговскими взломщиками.

Захват Дании и Норвегии изменил общеевропейский расклад. Правительство Чемберлена, безнадёжно скомпрометированное чередой катастрофических провалов, ушло в отставку (сам Чемберлен вскоре умер, не выдержав позора). Пост премьер-министра занял Уинстон Черчилль — бескомпромиссный враг нацизма, готовый к войне насмерть.

Британское политическое сознание отвергает любые формы диктатуры, даже коммунисты и фашисты допускали здесь лишь один способ прихода к власти: завоевание большинства в парламенте. Подчинение Филиппу, Людовику, Наполеону, Вильгельму, Адольфу, Иосифу не является здесь предметом обсуждения. «Нет, здесь это не пройдёт, не пройдёт никак», — пели в своих пабах портовые докеры. Королева тренировалась в стрельбе и разгребала завалы после бомбёжек.