Читаем Финал в Преисподней полностью

Одновременно с государственной зипо Гейдрих возглавлял также партийную СД. Её ключевым подразделением — внутренней службой — руководил подающий большие надежды систематизатор и аналитик доносов Отто Олендорф. 27 сентября 1939 года системы зипо и СД были объединены в Главное управление имперской безопасности под руководством Гейдриха, подчинённого Гиммлеру.

«Полицию порядка» — орпо (по нынешним аналогиям, систему территориальных управлений и отделов, ППС, УВДТ, УВО и ОМОНов) возглавил старый боец НСДАП Курт Далюге, лихо перескочивший из СА в СС ещё во время штеннесовского бунта. Германия в ударном темпе покрылась общегосударственной сетью полицейских участков, патрулей и стационарных постов. В орпо входили также отраслевые полицейские службы промышленности и транспорта и боевые подразделения жандармского типа, находившиеся на казарменном положении. Традиция региональной автономии и поземельного подчинения правоохраны была сломана. Новая централизованная полиция была эффективно подготовлена к скорому выполнению военно-карательных функций на оккупированных территориях.

Масштабы довоенных нацистских репрессий трудно оценить на основе имеющихся разноречивых данных. Точная статистика на этот счёт отсутствует. Антинацистские источники утверждают, что к началу Второй мировой войны через концлагеря прошли около миллиона человек, из которых более 300 тысяч погибли. Хотя эти цифры не представляются стопроцентно достоверными в свете официальных юридических сводок Рейха, определённую картину ситуации они позволяют составить. На весну 1939-го даётся цифра более 112 тысяч осуждённых и почти 190 тысяч находящихся под арестом. В материалах Судебной палаты говорится о 225 тысячах обвинительных приговорах, вынесенных в 1933–1939 годах. Количество заключённых концлагерей (сплошь и рядом заполнявшихся без судебных решений, в порядке «охранных арестов»), в первый год нацизма составлявшее 30–40 тысяч человек, к 1936-му, по некоторым данным, уменьшилось до 4–5 тысяч, но после гиммлеровской «карательной реформы» снова резко пошло в рост, к концу 1930-х превысив 30 тысяч. Ежегодно выносились сотни смертных приговоров, исполнявшихся вначале на виселице, затем на гильотине.

Большая часть осуждённых репрессировалась за асоциальность, а не по политическим или расовым мотивам. Однако понятие «асоциальности» было произвольно расширено, подобно советскому уголовному законодательству. Так или иначе, под репрессивный замес попали сотни тысяч людей.

Карательная политика режима НСДАП не имела аналогов в истории Германии, а в мире была сопоставима только с репрессиями в СССР. В количественно-цифровом отношении гитлеровские каратели до Второй мировой войны несколько отставали от сталинских (хотя в ходе войны, как известно, догнали и перегнали). Это объяснялось целым рядом причин, среди которых ни в коей мере не фигурировали гуманность или правовые ограничители. Различия объяснялись высокой степенью дисциплинированности и управляемости немецкого общества. Германия не прошла гражданской войны, узурпаторы не встретили организованного и массового сопротивления, как произошло в России. Ни одна значимая социальная группа в целом не противопоставляла себя режиму и потому не «ликвидировалась как класс». НСДАП просто не нуждалась в таком масштабе государственного насилия внутри страны, какой оказался необходим ВКП(б). Однако в жёсткости, методичности, партийно-идеологической мотивированности гитлеровцы нисколько не уступали сталинистам.

13 июля 1934 года Охранные отряды НСДАП были конституированы как самостоятельное партийное подразделение. Укрепление СС и возвышение Гиммлера имели серьёзные последствия в идеологии и социально-политической системе Рейха. Партийная силовая структура не просто поглотила государственные правоохранительные органы. Насилие — тотальная суть СС — являло собой смысл существования нацистской партии и её государства. Соответственно, именно в «общие отряды» СС смещался партийно-государственный центр. Здесь вырабатывалась идеология, готовились властные решения. Значимые фигуры НСДАП и Рейха надевали чёрные мундиры и фуражки с мёртвой головой, формально попадая в подчинение недоученному агроному, не так уж давно прогоревшему на разведении кур.

В его ведении оказалось формирование фюрерского слоя, элиты элитной расы. Гиммлер грезил воссозданием Бургундии — рыцарского фокуса будущей германской Европы, огнём, мечом и дыбой покоряющей дикий Восток. Для этой великой и вечной цели он повёл отбор своих рыцарей, арийская родословная которых проверялась за 185-летний срок. Эти парни буквально выключались из мира. Не случайно рейхсфюрер отдавал предпочтение тем, кто порывал с семьёй.