Читаем Финал в Преисподней полностью

15 сентября 1935 года «съезд свободы» НСДАП утвердил Нюрнбергские расовые законы «О гражданстве Рейха» и «О защите германской крови и чести». Эти два лаконичных акта, немедленно проштампованные рейхстагом, сформировали — правда, глубоко задним числом — формально-юридическую основу нацистского антисемитизма. Еврейское и вскоре приравненное к нему цыганское население выделялось в особую категорию, жёстко поражённую в правах.

Расовое законодательство нацизма, фундамент которого был заложен в Нюрнберге, непрерывно расширялось, углублялось и детализировалось. Ещё за два года до Нюрнбергских законов с подачи Дарре был утверждён закон «О наследственных дворах», наглухо закрывший для евреев германскую деревню. Под руководством Гесса действовало Имперское ведомство изучения родства, тщательно контролировавшее этнопринадлежность подданных фюрера. Евреи лишались гражданства и вместе с ним какой бы то ни было правовой защиты. Запрещались смешанные браки. Евреи изгонялись с госслужбы, не допускались к ведению бизнеса, их собственность произвольно конфисковывалась. Им закрылся доступ в вузы, затем в школы. Регулярно расширялся список расовых запретов на профессии, особенно интеллигентские — юриспруденция, медицина, преподавание, наука. Исключения, разумеется, встречались — около полутора сотен еврейских бизнесменов и менеджеров за особые коллаборантские заслуги перед НСДАП (чаще всего речь шла о финансовом откупе от преследований) удостоились статуса «почётных арийцев». Но их было несравненно меньше, чем, скажем, царских офицеров на службе в РККА.

Открытая команда «шиссен!» на государственном уровне пока не отдавалась. Рейх формально оставался субъектом международно-правовых отношений и ещё вынужден был в крайних случаях оглядываться на заграницу. Однако евреи становились первыми жертвами нацистского террористического аппарата. С них начинались уличные замесы штурмовиков. Их принудительно депортировали из страны по принципу «в чём есть куда глаза глядят». На них обрушивались «охранные аресты» гестапо, бессрочные изоляции и бессудные казни.

Мощный аккорд антисемитского террора прогремел в «Хрустальную ночь» на 10 ноября 1938 года. Почти сто убитых на месте, несколько тысяч раненых, более 20 тысяч брошенных в концлагеря, тысячи разгромленных синагог, домов и лавок — таков был ответ Рейха (в основном в лице парней-гитлерюгендовцев) на убийство 17-летним Гершелем Гриншпаном 29-летнего посольского клерка Эрнста фон Рата. Тренировка прошла на отлично, и прямой геноцид по типу «окончательного решения» готовился к скорой уже войне.

Одной из важнейших дат в истории НСДАП стало 17 июня 1936 года. Рейхсфюрер СС был назначен по совместительству шефом полиции Рейха. Приказом от 26 июня карательные органы прошли кардинальное переструктурирование. Государственная правоохранительная система окончательно срослась с партийной и перешла в подчинение «вооружённого отряда НСДАП». Гиммлер сосредоточил карательный аппарат в своих руках, отодвинув далеко на задний план министерство внутренних дел. Министр Фрик, утративший прежние полномочия, постепенно вывелся из ближайшего круга Гитлера, но ему поручались отдельные акции, носившие характер особой жути. Например, именно МВД в 1940 году осуществило эсэсовскую программу принудительной эвтаназии, отправив в газовые печи более 70 тысяч душевнобольных и признанных неизлечимыми.

Полицейские службы при этом реорганизовывались и разделялись на «полицию безопасности» — зипо и «полицию порядка» — орпо. Зипо объединило политическую охранку гестапо (аналог ВЧК-НКВД-КГБ) с уголовной полицией крипо (функции угрозыска, УБОПа, УБЭПа). Мишенями гестапо определялись «враги национал-социалистического германского народа, подрывающие государство и национальное единство», объектами крипо — «моральные уроды, в личных интересах нарушающие правила народного общества». Во главе гестапо стоял опытный баварский полицейский Генрих Мюллер, в 1920-х годах сильно осложнявший жизнь нацистским экстремистам и за это до 1939-го просидевший в кандидатах НСДАП. Крипо возглавил корифей немецкого угрозыска Артур Небе, тесно сотрудничавший с нацистами ещё будучи комиссаром берлинской полиции Веймарских времён. Небе ещё предстояла своя драма — он видел в НСДАП «партию порядка», но жестоко разочаровался уже после «Ночи длинных ножей»…

Над всей системой зипо Гиммлер поставил демоничного Гейдриха, который вызывал реальный страх у самого рейхсфюрера. «Пусть Гиммлер, но только не убийца Гейдрих!» — говаривал порой… Вильгельм Фрик. В руках «сатанинского скрипача» оказались судьбы всех врагов фюрера — евреев, цыган, «верных республиканцев» (демократов и либералов), коммунистов, марксистов (социал-демократов), реакционеров (монархистов и консерваторов, не признавших нацистский режим), «клерикалов» (прежде всего католиков) и сектантов, аполитичных уголовников и других нарушителей орднунга… Все эти категории были подробно расписаны у Гейдриха в центральной картотеке, вращающейся на электромоторе.