Контроль за штурмовым активом, вплоть до слежки и доносов, с самого начала вменялся эсэсовцам в одну из основных обязанностей. Легко представить, как относилась «коричневая армия» к «чёрной гвардии». Против штурмовой братвы в её же партии исподволь сколачивалась сила, со временем стёршая плебейскую фронду в пыль. Постепенно СС создали структурную основу страшного «союза аристократии и плебса», которого более всего опасались германские мыслители-демократы. Причём оба слоя делегировали туда отборные политические отбросы.

Нацист одолел фашистов

Момент истины наступил в конце 1925-го. Правительством решался вопрос о компенсации земельных владений, отчуждённых у титулованной аристократии. «Рабочее содружество» выступило с категорическим заявлением: ни пфеннига князьям! 22 ноября 1925 года партконференция в Ганновере под председательством Штрассера утвердила соответствующее решение.

Гитлер тем временем вёл сложные переговоры с представителями промышленных магнатов, связанных с титулованными землевладельцами. Наплевав на возмущение «Рабочего содружества» и обвинения в прислужничестве князьям, он провозгласил принцип «верховенства права и закона» — прежде никак не характерный для НСДАП. 14 февраля в баварском Бамберге он — кстати, вполне ленинский ход — провёл свою партконференцию, поддержавшую выплаты князьям. Затем Гитлер добился роспуска «Рабочего содружества» — дескать, НСДАП сама по себе содружество, зачем тавтологии? Штрассер не нашёлся возразить на эту железную логику, подкреплённую ещё ненавязчивой, но уже осязаемой тенью СС.

Спонсоры были в восторге от политических талантов фюрера. Ораторский напор, интриги, манипулирование и финансовые приманки Гитлера пересилили организационный потенциал и идеологическую принципиальность Штрассера. Часть средств, полученных князьями по проведённой «реституции» была заслана в гитлеровскую кассу.

Одним из первых переметнулся на сторону Гитлера несостоявшийся коммунист Геббельс, провожаемый проклятьями недавних товарищей. Ему не простили предательства, но это мало его беспокоило — Гитлер обеспечил несопоставимый с прежним статус, назначив гауляйтером Берлина вместо штрассеровца Шланге. Столица вообще была остропроблемной точкой: здесь однозначно доминировали социал-демократы, активны были коммунисты, а в нацистской организации шла звериная грызня между партаппаратом и командованием СА. Командир местных штурмовиков Курт Далюге, бывший фрейкоровец и инженер по вывозу мусора, люто враждовал с Шланге и весьма условно подчинялся Пфеферу. Кстати, при замене Шланге на Геббельса были разменены обе фигуры. На место Далюге пришёл Вальтер Штеннес, что оказалось впоследствии крупным проколом фюрера.

Переориентировался на сильнейшего Кубе, затем Кох. Постепенно к фюреру явились с повинной почти все фрондировавашие гауляйтеры. Даже Фольк, в частных разговорах возмущавшийся насаждённым в партии культом Гитлера, соблюдал все ритуалы восхвалений. От братьев Штрассеров аккуратно отстыковался Гиммлер. Через некоторое время вступил в НСДАП мрачный килл-менеджер Мартин Борман, организатор кровавой «мести за Шлагетера». С самого начала занимал в НСДАП наиболее консервативную, проаристократическую позицию Герман Геринг. Вокруг фюрера вновь сложился эффективно управляемый руководящий костяк.

Социал-фашистское крыло братьев Штрассеров сохраняло влияние среди рядовых нацистов и боевиков СА. Этот фактор создавал немалые проблемы — постепенно стало доходить до прямых штурмовых мятежей против гитлеровского партаппарата. Но оппозиционные тенденции плотно блокировались в партийных инстанциях. В то же время Гитлер отнюдь не порывал со Штрассерами, умело используя их популярность, организаторские таланты и идейный драйв. Более того, личные отношения фюрера с Грегором Штрассером выглядели на удивление дружественными.

Новый этапный рубеж наступил в июле 1927 года. Гитлер добился аудиенции у одного из главных магнатов Германии — угольно-металлургического короля Эмиля Кирдорфа. Это было уже более чем всерьёз. Встреча продолжалась больше четырёх часов. Фюрер подробно развил свои идеи касательно укрепления государства, восстановления военной мощи и завоевания жизненного пространства. Старый олигарх пришёл в полный восторг, гарантировал финансовую поддержку и взялся распространить взгляды Гитлера в среде промышленно-финансовой элиты — была издана и разослана в двух тысячах экземпляров выжимка из «Майн кампф». С этого момента Гитлер окончательно обрёл пропуск в среду германской элиты. Тогда как базу для его авторитета неустанно завоёвывали штурмовые борцы с «золочёной сволочью».

Гитлера считали своим и в верхах, и в низах. Там и там сильно ошибались. Когда пришло время, он «сделал» тех и тех. Потому что сам — опять-таки, подобно Ленину — являл собой нечто слишком трудновообразимое.

УРАГАН

Рано жирнеет земля.

Не наливайтесь, не смейте К

ровью чужою, поля!