Читаем Филипп Красивый полностью

В том же году Пьер Дюбуа также написал трактат De Recuperatione Terrae Sanctae (Восстановление Святой Земли). Этот трактат остался его самой известной работой из-за идеала всеобщего мира, который он пропагандирует, как хорошо показал Жан-Пьер Буа в своем недавнем исследовании La Paix. Histoire politique et militaire (), но, похоже, он не имел большого резонанса в свое время. Это произведение посвящено Эдуарду I, но его настоящим героем является Филипп Красивый, на которого автор возлагает все свои надежды и которого он хотел бы убедить начать действовать. Как мы уже видели, этот адвокат по церковным делам в бальяже Кутанс, был неутомимым советчиком, имеющим свое мнение по всем вопросам и без спроса сообщающим его королевской власти, вероятно, в надежде получить пенсию или должность. Король Франции, писал он в своей Summaria brevis (Кратком резюме) в 1300 году, превосходит всех владык в мире. Он повторяет это в Deliberatio de agendis (Размышлениях о предстоящем). В De Recuperatione Terrae Sanctae он развивает свои идеи: король Франции должен стать императором и сюзереном всех государей христианского мира. Поскольку Папа теперь был французом, Климент должен был созвать собор в Тулузе — почему именно в Тулузе, Дюбуа не объясняет — который назначил бы императором Филиппа Красивого. Короли Англии, Арагона, Кастилии, Майорки и Венгрии принесут ему оммаж. Габсбурги станут наследственными правителями Германии, а дети всех царствующих семей будут воспитываться при французском дворе. Сам Папа откажется от своего церковного государства, патримония Святого Петра, в пользу комфортной пенсии, и будет выполнять только чисто духовные и богословские обязанности, кардиналы будут получать фиксированную зарплату.

Таким образом, христианский мир будет организован в своего рода феодальную федерацию под руководством Филиппа Красивого, и между государями воцарился мир. Дюбуа осуждает позицию смутьянов своего времени, таких как немецкие князья, гибеллины в Ломбардии, тосканские города, морские торговые города, которые до сих пор воюют между собой — Венеция, Генуя, Пиза. Когда союз будет достигнут, те, кто нарушит мир, будут депортированы на Святую землю для ее заселения, и их разместят в самых незащищенных местах. Ибо будет существовать система международного арбитража, которая будет налагать только мирские наказания, но никогда духовные, которые будут способствовать наполнению ада.

Для Дюбуа выбор короля Франции в качестве верховного главы христианского мира был очевиден: он был и самым могущественным, и самым святым, принадлежащим к прославленной династии, которой благоволило Провидение. Альфонс Дюпрон пишет, что его можно назвать настоящим "капетинским мессианистом". И он без колебаний добавляет астрологический аргумент. В одном любопытном отрывке он утверждает, что Франции благоволят звезды: "Все согласны, что вселенная должна подчиняться французам, при условии, однако, что их король родится, будет воспитан и обучен во Франции, где, как доказал опыт, звезды предстают в лучшем свете и оказывают более удачное влияние, чем в других странах". Любопытное соединение астрального влияния и божественного воздействия.

Если христианские государи и заключат мир таким образом, то лишь для того, чтобы развязать войну. Конечной целью оставался крестовый поход, которому Дюбуа придает космическое измерение: это великая борьба между добром и злом, между Богом и Сатаной. Именно дьявол до сих пор мешал христианам объединиться, чтобы увеличить число проклятых и отсрочить возвращение Святой Земли. Он вызывал ссоры и разногласия. Демоны — хорошие астрологи, что позволяет им направлять решения людей: "Злые ангелы обладают большим знанием будущего, потому что с момента возникновения мира они созерцают созвездия, а значит, знают причины и следствия вещей. Они также обладают необыкновенной памятью". Когда христианская иррациональность смешивается с астрологической иррациональностью, в результате, очевидно, получается обескураживающая смесь, а Дюбуа, был безусловно, странным мыслителем, способным как к ясным размышлениям, так и к экстравагантным измышлениям, и последние преобладали довольно явно.