1 февраля 1306 года Папа, который все еще находился в Лионе, уступил одному из требований короля, отменив буллы Unam Sanctam и Clericis laicos, поскольку, по его словам, они вызвали скандал. Через несколько дней он покинул город на Роне, но вместо того, чтобы направиться в Рим, как того желали итальянские кардиналы, он взял направление на Бордо, где он чувствовал себя намного безопаснее. Путешествие заняло несколько недель, поскольку Папа делал длительные остановки в епископствах и аббатствах, вымогая значительные суммы для своей казны и для своих многочисленных родственников и друзей, которые сопровождали его, как саранча. Он покинул Лион в феврале в сопровождении девяти кардиналов и ряда сановников и остановился сначала в Маконе, а затем на пять дней в Клюни, что нанесло тому значительный ущерб. 26 марта он был в Невере, затем прибыл в Бурж, где заставил архиепископа заплатить 300 ливров под предлогом того, что тот не соблюдал свою обязанность посещать Святой Престол каждые два года. Оттуда 23 апреля он отправился в Лимож, где остановился у доминиканцев и встретился с приором Бернаром Ги, будущим инквизитором, которого он, несомненно, знал, поскольку тот изучал философию в Бордо, а затем стал приором доминиканцев Альби (1294–1297), Каркассона (1297–1301), Кастра (1301–1305) и, наконец, Лиможа. Затем, после последней остановки в Перигё, Климент V отправился в Бордо, где 11 мая его приветствовал племянник и преемник архиепископства Арно де Кантелуп.

Вымогательство денег, совершенное во время и после поездки им самим и его окружением,  по словам продолжателя Гийома де Нанжи, побудило епископов в июле пожаловаться Филиппу Красивому. Король отправил своего маршала Миля де Нуайе и еще двух рыцарей в Бордо, чтобы сообщить Папе о поступивших на него жалобах. 27 июля Климент V ответил… что выяснит это. Он был удивлен, что епископы не обратились к нему напрямую, и пообещал устранить нарушения, как только проверит факты. Его письмо королю доставили Гийом, аббат Муассака, и Арно д'Ос, каноник Кутанса.

Климент V был шестым Папой, с которым пришлось иметь дело Филиппу Красивому, и самое меньшее, что мы можем сказать, это то, что он не был избалован выбором сменявших друг друга обитателей Святого престола. Бордоский Папа с его проволочками, злоупотреблениями и непотизмом наверное раздражал короля, который видимо почти скучал по Бонифацию, с которым он, по крайней мере, знал как действовать. Ему придется проявить много терпения, чтобы справиться с большими проблемами в конце своего правления.

XI.

Финансы и религия: изгнание евреев и угрозы тамплиерам (1306–1307)

Зима 1305–1306 годов была ледяной. Филипп IV пропадал на охоте. Ему было тридцать семь лет, и он царствовал уже двадцать лет. Он был признан самым могущественным королем в христианском мире. В королевстве царил мир, вассалы верны, покорны или бессильны, у Эдуарда свои внутренние проблемы, новый герцог Бретани, Артур II, был тесно связан с семьей Капетингов. Папа Римский — француз, император Альбрехт Габсбург — благосклонен, сицилийский конфликт затихал.

Время планов и благочестивых желаний 

Оставшись вдовцом, король, неразговорчивый и меланхоличный, посвящал все больше времени благочестию и очищению королевства. Это был долгосрочный проект. Всегда стремясь к возвращению к предполагаемому золотому веку Людовика Святого, он параллельно продолжал работать над восстановлением полновесной монеты и правосудия, все больше заботясь о благочестии. Показательным в этом отношении является восстановление в 1306 году практики судебного поединка, то есть суда Божьего. Хотя большинство комментаторов подчеркивают тот факт, что Филипп Красивый принял это решение неохотно, ограничив его очень специфическими случаями (убийства, караемые смертной казнью, преступления без свидетелей, случаи измены), мы считаем, напротив, что это восстановление архаичного обычая, восходящего к темным векам раннего Средневековья, иллюстрирует желание короля поставить институты власти непосредственно под божественное провидение. Допустить судебный поединок, даже в ограниченных случаях, означало признать бессилие человеческого правосудия и сделать Бога обычным судьей, без каких-либо посредников.