Читаем Филипп Красивый полностью

Был ли Бертран де Го ловким политиком и дипломатом в действительности? Возможно что он просто не имел личного мнения, и его многолетний опыт дипломатических миссий дал ему ясное понимание относительности всего сущего. О нем говорили, что он был робок, нерешителен, чрезмерно осторожен и не способен принимать ответственные решения. Это было, несомненно, проявлением тонкого ума, который ясно взвешивал возможные последствия своих действий и, поразмыслив, предпочитал бездействие. Климент V немного напоминал Гамлета на троне Святого Петра.

В любом случае, если Филипп Красивый думал, что сможет сделать из него послушное орудие в своих руках, он обманывался: таким человеком так же легко манипулировать, как угрём. От затягивания ответов до дополнительных расследований, от консультаций до продлений, Климент V никогда не говорит "нет", но он редко говорит "да". Он уклонялся, откладывал, уступал в деталях, но, никогда открыто не выступал против. Он поступал так, как ему заблагорассудится, ловко топя дебаты в аргументах, которые заставляли упустить из виду главное. Во многих отношениях его характер был противоположен характеру Бонифация VIII, но, возможно, это еще больше раздражало французского короля. Избрание Папы француза ошибочно считалось преимуществом для короля, и именно из досады на Папу не итальянца флорентийский хронист Джованни Виллани придумал тайную встречу, которая якобы состоялась между Филиппом IV и Бертраном де Го в лесу Сен-Жан-д'Анжели, во время которой король пообещал архиепископу избрание его Папой в обмен на осуждение Бонифация VIII. Насколько известно, Филипп Красивый не играл никакой роли в избрании Климента V.

Была только одна область, в которой новый Папа проявлял решительность без малейших колебаний, и это касалось его собственной семьи. Никогда прежде папский непотизм, который, тем не менее, являлся традицией в Ватикане, не достигал такого уровня, даже при Бонифации VIII. Число племянников и кузенов, ставших епископами и кардиналами при его понтификате, вопреки всем каноническим правилам, было бесчисленным. Среди них четыре брата Фарж, его племянники: Раймон де Фарж стал кардиналом, Бернар де Фарж архиепископом Нарбонны, Беро де Фарж епископом Альби, Аманье де Фарж епископом Ажена. Другие племянники: Гияр де Прейсак, архиепископом Арля, Раймон де Го, кардиналом, Арно де Кантелу, архиепископом Бордо и камергером церкви. Внучатые племянники: другой Арно де Кантелуп, сменивший предыдущего на посту архиепископа Бордо, за которым последовал Аманье де ла Мот, а Гияр де ла Мот стал кардиналом, Раймон-Бернар де ла Мот стал епископом Базаса. Миряне из числа семьи де Го не были забыты и получили земли и должности: Арно Гарси де Го, старший брат папы, получил виконтство Ломань и стал ректором герцогства Сполето; его сын Бертран получил Анконскую марку; племянник Раймон Гийом де Будо получил регентство над графством Комта-Венессен; другим были пожалованы Маремма в Тоскане, Беневенто из патримония Святого Петра и Кампанья.

Избранный 5 июня, Бертран де Го находился в Лузиньяне, в Пуату, когда 19 июня до него дошли новости. Он немедленно вернулся в Бордо, а через несколько дней получил письмо от кардиналов с просьбой немедленно прибыть в Рим, где ситуация была нестабильной. Именно по этой причине он отказался приехать, тем самым предвосхитив свой излюбленный метод: ничего не решать и дать всему успокоиться само собой. Решение проблем он поручил Наполеоне Орсини.

Теперь должна была состояться официальная церемония коронации, которая являлась возможностью собрать вместе все важные фигуры христианского мира, чтобы подвести итоги текущих дел. Климент не хотел ехать в Италию, пока там не установится спокойствие. Поскольку он не хотел никому досаждать или оказывать предпочтение, он решил короноваться в Вьеннуа, которое находилась на территории империи, но совсем рядом с Францией, Германией и Италией. Город на Роне казался нейтральным местом. Однако вмешался Филипп Красивый: он хотел показать всем, что Папа — его креатура, или так он думал. Поэтому в июле он отправил своего брата Людовика д'Эврё и архиепископа Нарбонны Жиля Айселина в Бордо, чтобы убедить Климента V короноваться на территории Франции. В августе приехал Карл Валуа, чтобы выступить в поддержку места коронования во Франции, и в конце концов Климент уступил: коронация должна была состояться в Лионе осенью, и король будет на ней присутствовать.