Читаем Филипп Красивый полностью

Чтобы понять это, мы должны вернуться в март 1302 года. 12 марта ремесленники Гента восстали против патрициев, которые добились от французского губернатора Жака де Шатильона восстановления налога на медовуху и пиво. Следует помнить, что в то время графство Фландрия временно находилось под управлением людей короля после оккупации 1301 года и заключения в тюрьму графа и его сыновей. Задача была очень деликатной и требовала более тонкого управляющего, чем Жак де Шатильон, чьи жестокие методы лишь настроили всех фламандцев против королевской власти. В Брюгге агитатор Петер де Конинк установил контакт с жителями Гента, а Вильгельм фон Юлих, внук старого графа Фландрии Ги де Дампьера по матери, в апреле провозгласил себя заместителем последнего. Вильгельм был человеком довольно молодым, импульсивным и к тому же священнослужителем-демагогом. Он использовал свою обаятельную внешность, чтобы завоевать популярность в народе, и в начале мая доставил в Брюгге для раздачи продовольствие, хранившееся Жаком де Шатильоном и знатными людьми в замке Мале.

Затем Жак де Шатильон начал собирать войска, что обеспокоило Гент и Брюгге, которые опасались кровавых репрессий. 11 мая патриции Гента, вернувшие себе власть, порвали с Брюгге, подчинились и получили помилование от французского губернатора. На следующий день брюггцы изгнали де Конинка, который пытался повести их на Гент, а Вильгельм фон Юлих бежал сам. Кажется, все вернулось на круги своя и французская власть была восстановлена.

Мы очень хорошо информированы о ходе фламандских событий благодаря ряду точных хроник, которые позволяют проводить сравнения и перекрестные проверки: Annales de Gand (Гентские анналы), Anciennes chroniques de Flandre (Старые хроники Фландрии), Chronique artésienne (Артуасская хроника), Chronique tournaisienne (Турнейская хроника), Chronique et annales de Gilles le Muisit (Хроника и анналы Жиля Ле Мюизи), аббата монастыря Святого Мартина в Турне, Genealogia comitum Flandriae (Генеалогия графов Фландрии), или Chronique de Clairmarais (Хроника Клермаре), Chronique de Lodewijk van Velthem (Хроника Лодевейка ван Велтема), не говоря уже о французских документах и хронике Виллани. Эти обширные повествовательные источники, свидетельствующие о расцвете фламандской культурной жизни, позволяют не только следить за событиями, но и понять состояние общественного мнения в различных группах городского населения.

Таким образом, мы узнаем, что в Брюгге, жители были очень обеспокоены отношением к ним Жака де Шатильона. Люди опасались репрессий, когда он прибыл 14 мая с большим эскортом, который больше походил на небольшую армию: 800 всадников и 300 пеших. С ним был Пьер Флот. Поэтому наиболее скомпрометированные в предыдущих выступлениях люди предпочли покинуть город до того, как наместник короля вошел в него 17 мая. Будучи очень самоуверенным человеком, Шатильон разместил своих солдат в домах жителей небольшими разрозненными группами. На рассвете 18-го числа враждебные французам брюггцы, ушедшие ранее из города, спокойно вернулись, открыли городские ворота и врасплох застали солдат Шатильона спящими. Сто двадцати из них они перерезали горло, а 44 рыцаря были взяты в плен. От такой хладнокровной резни устроенной жителями Брюгге, по словам Жиля Ле Мюизи, застыла даже "Святая Кровь" хранившаяся в сосуде в Брюггской базилике, и не совершала своего еженедельного чудесного разжижения по пятницам. "Брюггская заутреня", как называли это событие, похожа на "Сицилийскую вечерню", во время которой двадцатью годами ранее, 30 марта 1282 года, жители Палермо и Мессины убили французов Карла I Анжуйского. Это сходство отмечают хронисты, говоря что в обоих случаях мятежники использовали одну и ту же уловку, чтобы распознать французов: в Италии их заставляли произнести слово ciceri (нут, бараний горох), а в Брюгге — сказать по-фламандски schild en vriend (щит и друг). Иностранцев выдало их произношение. Всегда полезно хорошо владеть иностранными языками.