Народу набралось человек пятнадцать. Литвинов сидел во главе стола и исподлобья смотрел на подчиненных. Люди рассаживались, издавая сильный шум двигаемыми стульями.

— Итак, — сказал Литвинов, — прошу внимания. Времени у нас осталось совсем мало, так что давайте побыстрее. Воробьев! Поднялся майор лет сорока.

— Общее положение относительно спокойное. Два грабежа, одно изнасилование, один угон. Работаем. На въездах в город поставили блок-посты. На всякий случай.

— Правильно, — одобрил Литвинов. — Семенов.

— Весь центр города перекрыли, — отчитывался зам. начальника ГАИ. Вплоть до Литовского вала — переходная зона.

— А как связь с островом? — спросил подполковник.

— К острову народ подвозят через Дзержинского и Багратиона., Там же проходят машины с оборудованием и продовольствием.

— Ладно, только все проверяйте до последней гайки!

— Конечно, а как же.

— Ларецкий!

— На острове дежурят четыреста человек омона. Вокруг еще тысяча триста человек. Пока без инцидентов.

— Вы их предупредили, как вести себя с гостями? А то не дай бог, начнут дубинками махать и бюргера зацепят какого-нибудь…

— Конечно, все под страхом увольнения. На входе и выходе пропускные отряди по тридцать человек.

— Хорошо, хорошо, все свободны. Архипов, останьтесь, пожалуйста.

— Слушай вас, Иван Дмитриевич, — сказал Архипов, когда все разбежались по местам.

— Как у тебя настроение? — спросил Литвинов своего подчиненного.

— Нормальное, рабочее.

— А у меня почему-то нет. Кошки скребут на душе. Архипов промолчал.

— Когда я встречался с этой… Никитиной, вот стерва! Я ей одно, она мне другое. Кто же так делает! С бухты барахты…

— Я проверял… списки приглашенных, сверял их с факсами, буквально каждого человека. Сам инструктировал охрану… — Архипов посмотрел на начальника. — Иван Дмитриевич, не волнуйтесь. Все пройдет по плану.

— Я верю тебе, — сказал Литвинов. — Я поехал домой, что — то сердце… В случае чего, держи меня в курсе. Архипов кивнул.

Глава 47

Роман сидел в густых кустах акации и смотрел как приближается Таня. Она шла медленно, с наслаждением вдыхая летний воздух. Он приехал сюда, в аэропорт Борисова за два часа до окончания ее смены, чтобы воочию убедиться в правильности своего предположения.

Сначала Роман ходил вокруг здания аэропорта, рассматривая бегающих иностранцев, потом ему это надоело и он устроился на скамейке возле остановки, выкуривая одну сигарету за другой. Когда осталось совсем немного, пришлось залезть в кусты. Он не хотел быть замеченным раньше времени.

Таня подошла к остановке и посмотрела во сторонам, ожидая автобуса. «А! Ждешь своего хахаля!» — подумал Роман, стискивал зубы, — «сейчас ты дождешься, я тебе такой фестиваль устрою!»

На ней были джинсы и свитер. «А фигурка у ней ничего», — пронеслось у него в голове.

Следующие мгновения он запомнил на всю свою жизнь, потому что такие кадры он видел только в кино.

Огромная черная собака выпрыгнула из темноты и высунув язык, с устрашающей скоростью приближалась к Тане. Или к нему. Он сидел метрах в пяти-семи от нее, и, казалось, видел ужас, наполнивший ее глаза.

Он хотел крикнуть, но вопль замер у него на губах. Роман пригнулся поближе к земле. Колени дрожали.

«Ротвейлер или мастино». -подумал он. «Господи, какой огромный!! Если он бежит на меня, мне конец». У него и в мыслях не было выскочить на помощь. «Меня здесь нет. Меня здесь не должно было быть, пусть сама и выкручивается, как хочет.»

Собака бежала уже совсем близко. Он увидел, как Таня вскинула руку, защищая лицо, и лег на землю совсем, закрыв голову руками. Он ожидал, что челюсти пса вот-вот сомкнутся на его шее. *Конец, конец…» — судорожно выстреливал его перепуганный мозг. «Идиот! Из-за какой-то шлюхи так попасть… да пропади она пропадом!» Его сотрясала крупная дрожь. Ничего не происходило.

Через миг он услышал глухой удар, и потом, как будто что-то упало на асфальт. Глухой звук застрял у него в ушах.

Внезапно он услышал шорохи в кустах, совсем недалеко, и журчание струи. Собака справляла нужду.

Он лежал всем телом вжавшись в землю, боясь хоть немного шелохнуться, или вздохнуть. Это была бы верная смерть. Что-то понюхав и покопавшись, собака отошла на остановку. «Слава богу, — подумал он, — у меня хватило ума не обливаться одеколоном».

Он продолжал лежать и молиться.

Подъехала машина. Мягкие шаги и звук чего-то царапающегося по асфальту заставил Романа немного поднятъ голову.

Это был фольксваген, но в темноте он не понял, какой именно модели. Собака уже залезла внутрь на заднее сидение через открытую правую дверь.

Незнакомый человек, весь в черном, по крайней мере, так казалось, взвалив Таню на руки, заталкивал ее на заднее сидение. Сумочка болталась, удерживаемая длинными ручками на локте ее руки. «Наверное, это сумка скреблась», — подумал Роман.

Таня была без сознания. Ее спадающие на плечи волосы приоткрыли лицо и оно выглядело не лучшим образом. «Это мог быть я», — подумал Роман, все еже боясь вздохнуть. «Кто эти люди? Что им надо? Видно, крутые ребята… Ввязалась, небось… Ну, теперь, это ее дело… прости прощай, я тебя не видел и не знаю.»