Волнение нарастало прямо пропорционально приближению девяти часов вечера. Народ прибывал невиданными темпами. Все близлежащие к острову улицы и кварталы были заставлены автомобилями. Но место еще оставалось. Немного, но оставалось. Билеты на фестиваль разлетались со сверхзвуковой скоростью, а дела у торговцев на острове шли вообще прекрасно.

— Семь горячих бутербродов, бутылку шампанского, бутылку водки и семь стаканчиков!

— Семьдесят восемь тысяч.

— Две бутылки водки.

— Тридцать пять тысяч, следующий!

— Двенадцать пива темного, пять чипсов.

— Шестьдесят девять тысяч…

Народ гулял вовсю. Прямо под эстакадным мостом заканчивали монтаж сцены, выполненной в виде полукруга, цепляющегося сверху за мост стрелами, напоминающими расходящиеся лучи солнца.

Позади, за кулисами сцены, были видны готовящиеся к выступлениям коллективы. Весь мост, сколько хватало взгляда, был до отказа запружен людьми.

Нафир улыбнулся, обнажая белые ровные зубы.

— Братья, — сказал он по-арабски. — Эта белая сука на нашей стороне. Вы оглянитесь, посмотрите! Столько мяса мы еще никогда не приносили в жертву!! — Его лицо светилось какой-то внутренней одержимостью.

Ликис, как капля воды, похожий на Нафира указал на сцену:

— И мы там будем выступать? Перед всеми этими грязными животными?!

— Постой, — прервал его Нафир. — Не торопись. Это будет маленькой жертвой с нашей стороны.

Ликис отошел в сторону и замолчал. Эта белая, в аэропорту, она ему определенно понравилась. Черт побери! Когда он что-то хочет, он это берет! Надо будет съездить за ней.

Они стояли за кулисами. Двенадцать человек, одетых в черные костюмы, с черными гитарами. Их разговор никого не интересовал. Они немного порепетировали и растворились в толпе. Сегодня их выступление было почти в час ночи. Они многое должны были успеть сделать.

В дверь позвонили. Карташов нехотя поднялся с дивана и шлепая босыми ногами но полу спросил:

— Кто там?

— Здравствуйте, — послышался приятный мужской голос. — Мне вас порекомендовали, как специалиста по древнему Кенигсбергу. Я сам из-за границы. Калифорнийский университет.

Карташов приоткрыл дверь и увидел молодого человека респектабельной внешности в золотых очках.

— Чем могу быть полезен? — спросил Карташов, — мистер…

— Герлин, — подсказал молодой человек.

— Мистер Герлин, — сказал Карташов, пропуская его в прихожую.

— Видите ли в чем дело… Я работаю на кафедре истории и мы случайно узнали, что вы занимаетесь проблемой так называемой «Янтарной комнаты». Мы тоже занимаемся этим вопросом и совершенно случайно к нам в руки попала вот эта карта.

Герлин вытащил сверток из внутреннего кармана пиджака и протянул его Карташову.

— Это копия, — сказал Карташов, разворачивая карту.

— Совершенно верно, — ответил Герлин, — копия. Карташов вгляделся в карту, составлена она была на немецком языке и в принципе, очертания и некоторые названия были ему известны.

Но большинство отметок, подземных ходов и зданий он видел впервые. И это было очень интересно. Карташов загорелся, у него задрожали руки.

— Где вы это взяли?

— О, это долгая история, господин Карташов. Но, вы, похоже, первый раз видите подобное?

— Как вам сказать, — отозвался Карташов. Его глаза странно блестели. — У меня есть похожая карта. Но только похожая. Что-то совпадает, но большинство деталей — другие.

Карташов опять вгляделся карту. Странное предчувствие появилось у него в мозгу и теперь не давало ему покоя. Какие-то мелкие детали на карте в его представлении должны были находиться совсем в других местах. Или он ошибается?

— Подождите секундочку. Я сейчас принесу свою карту. — Он подошел к сейфу, набрал код и открыл его.

Внутри лежали старые немецкие фолианты, карты, деньги и другие ценности. Карташов быстро нашел нужную карту и развернув ее, вернулся в прихожую.

— Вот, посмотрите, этот памятник находится совсе… Он не успел договорить. Закрыв лицо картой, он почувствовал, как тонкий холодны клинок вошел ему сбоку прямо в сердце. Он хотел вздохнуть и не смог. Смерть наступила мгновенно.

Глава 42

— Вы только посмотрите, только по-смо-три-те! Что он мне подарил! — Пашкавытащил черный как смоль пистолет.

Парни сразу же принялись обсуждать его достоинства и недостатки.

— Да слабый он, бьет всего ничего, — доказывал Мишка — толстенький паренек в очках.

— А я стрелял из такого, — вклинился Женя, сидящий прямо возле окна. — Бутылку шампанского вдребезги метров с пятнадцати…

— Не верю, — отрезал Слава — плотный, накачанный как Шварценеггер парень. — Не может быть.

— Давай проверим, — не растерялся Пашка.

— Да ну вас! — все девчонки хором выразили свое неодобрение. — Черт знает чем занимаются!

— Десерт, десерт, — две девчонки начали разносить фрукты. — Но сначала тост!

— Да сегодня один тост, Павел! За тебя! — все чокнулись, выпили и принялись за фрукты.

Вечер был в разгаре, громко играла музыка, кажется «Макарена». В голове у Василия приятно шумело.

«Только не мешать эти чертовы напитки, только не мешать». Ему захотелось обнять Наташу и он так и сделал, даже не подумав.

— Тебе еще, Наташ? Шампанского, коньяка? Она повернулась лицом к Василию.