— Пожалуй, коньяка, а тебе?

— Мне, тоже, наверное, не повредит, — Василий наполнил рюмки. — Давай потанцуем.

— Давай.

Они выбрались из-за стола и присоединились к Жене и Свете. Танцевать было приятно, особенно под медленную песню «Скорпионз». Они прижались друг к дружу и медленно-медленно в такт гитарных партий двигались по кругу.

— Хорошо, да? — спросил Василий.

— Да, — согласилась она. — А почему ты Таню не пригласил?

— Она же работает, — машинально ответил Василий но где-то в глубине него шевельнулась струнка и ему нестерпимо захотелось увидеть ее. Только вот захочет ли она его видеть? Будет ли также рада ему, как и он ей, когда ее видит. Ведь до сих пор встречи с ней приносили ему только боль и ничего кроме боли. Эти мысли пролетели в его голове за секунду, и он решил, что лучше уж быть здесь, с Наташей, хорошем настроении, чем ехать черт знает куда, да еще не зная, что там ждет. Ничего кроме боли.

Василий взял Наташу под руку и повел обратно за стол.

— А вы хоть знаете, что у нас в городе творится? — обратился он сразу ко всем.

— Конечно, у Пашки день рождения, — крикнул откуда-то Валера.

— А еще?

— Батюшки! Сегодня же фестиваль! Открытие! — вспомнила Аня, подруга Славы.

— Точно. Говорят, там такое будет!

— Что же там будет? — спросил Миша.

— Кажется, пивной конкурс, потом еще куча всяких, — ответил Василий, подливая коньяка, — на самом деле интересно. Потом же вроде группы приехали какие-то. Говорят, известные.

— Можно и сходить, посмотреть, — сказал Пашка, покачиваясь.

— Давайте попозже, — взмолились хором девчонки.

— Тогда гуляем! — взревел Пашка и кинулся танцевать.

Глава 43

Таня всегда считала, что здание аэропорта освещается недостаточно. Один прожектор на крыше, два по бокам. Этого, конечно, было мало.

Она переоделась в джинсы и тонкий свитер и перед тем, как покинуть здание, пересчитала выручку и закрыла киоск.

Ее подруги по аэропорту уже все разъехались, у них рабочий день заканчивался раньше. И сколько бы она ни говорила директору, что не имеет смысла работать допоздна, он постоянно отнекивался и вообще не хотел говорить на эту тему.

— Не нравится, — говорил он, — уходи. Желающих много. Желающих много.

Она знала, что это так и есть, что безработных в городе очень много. И терпела. К тому же, на последней работе, в пельменной, она получала слишком мало. А здесь и платили хорошо и чаевых перепадало немало. Последнее обстоятельство было самым весомым утешением и ради этого она готова была работать чуть ли не круглосуточно.

Проверив замок на киоске она вышла из здания аэропорта. Свежий воздух моментально заполнил легкие. Вечер был прекрасный. Теплый, легкий, расслабляющий.

До остановки она шла очень медленно, с наслаждением смакуя летнюю тишину.

На противоположной стороне от остановки располагалась автостоянка. Сейчас там стояло три машины. Два мерседеса и БМВ. Наверное, начальства, — подумала она.

Таня припомнила прошедший день. Сколько она заработала? Можно будет позволить себе новую куртку. Таня давно хотела купить модную кожаную куртку, короткую, со множеством застежек и молний. Завтра надо сходить на рынок. Сестры, наверняка, позавидуют ей. Не помешает и им сделать какие-нибудь небольшие подарки.

Краям глаза она заметила, как что-то темное и большое несется прямо на нее со стороны распустившихся кустов. В полнейшей тишине она слышала только участившийся стук своего сердца.

Это была огромная черная собака с двумя горящими, как угольки глазами. Она неслась очень тихо и очень быстро. Словно гигантская непроницаемая тень с высунутым наружу языком.

Таня моментально обернулась. Позади нее ничего и никого не было, что могло бы заинтересовать эту бешеную собаку. Расстояние между ними неуклонно сокращалось.

С расширившимися от ужаса глазами Таня молча соображала, что ей делать. Колени мелко дрожали, а кисти рук непроизвольно сжались в кулаки.

Она уже слышала тяжелое дыхание собаки и, казалось, видела серебряную слюну, стекающую с черных челюстей пса. Бежать было уже поздно.

Инстинктивно она подняли согнутую в локте руку, чтобы защитить лицо, отвернулась и что есть силы закричала. Ей показалось, что она кричит очень громко, и что охранник из аэропорта тотчас выбежит ей на помощь. Но из ее горла послышался только сдавленный стон и хрипенье. Руки и ноги отказывались повиноваться.

Мгновение растянулось на тысячи, миллионы дребезжащих отрезков. Сердце почти остановилось, и она, что называется «попрощалась с жизнью».

Все пропало и исчезло. Она видела себя в весеннем саду, среди распустившихся роз и яблонь. Она идет по тропинке и вдыхает легкий цветочный аромат. Пахучий ветерок пробирается в ее волосы и поглаживает их мягкими движениями.

Вдруг чья-то сильная ладонь закрывает ей рот, и другая рука кидает ее на асфальт.

— Молчи, сука, — слышит она глухой шепот, — убью. Таня больно царапает себе руки и локти об асфальт и успевает заметить черные лацканы пиджака.