Читаем Ферзи полностью

— О-о-о, я ещё и не такое позволю! — угрожающе зашипела женщина, бесстрашно становясь в позу перед грозными чародеями. — Думаете, с Арном было сложно? Это со мной будет сложно! Я Вам устрою Чёрную Мессу!!! Вы у меня все под инквизицию ляжете!!!

Женщина продолжала кричать, размахивать маленькими кулачками и топать обутой в дорогую туфельку ножкой, словно собиралась волной своего негодования разрушить стены Замка. Первая волна потрясения, вызванная бесцеремонным вмешательством в запланированное застолье, прошла, заставив Майтозина слегка успокоиться и, проникнувшись осознанием собственной значимости в рамках персонального кабинета, сменить просто злой тон, на раздражённо-снисходительный, действующий на слушателей куда эффективнее.

— Дамочка, — немного грубовато Касам Ивдженович встряхнул у лица фурии своей увешанной перстнями дланью, — если не можете сказать ничего по существу, замолкните и выйдите! Устроили здесь проходной двор!

В ответ Мастер едва не получил по вытянутой руке пресловутым зонтом, вовремя отдёрнув конечность. Женщина подошла ближе и тяжёло уперлась кулаками в столешницу:

— То есть вы ничего не планируете делать? Будете сидеть и жопы отжирать, пока Глава Совета Мастеров при смерти?

— Ты специалист? — не скрывая угрозы, гаркнул хозяин кабинета. — Может, знахарка? Разбираешься в лечении? Нет? Вот и проваливай отсюда!

По мановению руки чародея, красный ковёр дрогнул и скатался к выходу вместе с визитёршей и ошарашенной таким развитием событий секретаршей. У самих дверей, впрочем, боевая единица в пёстром наряде из плена вырвалась.

— Я этого так не оставлю! — вскричала скандалистка пытаясь подобраться к чужому столу сквозь заходящееся волнами полотно крутящегося под ногами ковра.

— Да кто ты такая? — презрительно ухмыльнулся Майтозин уже порядком выведенный из себя безобразной склокой. — Как ты позволяешь со Старшим Мастером разговаривать!?!

— Я!?! — теперь уже дама была смертельно оскорблена, до глубины души и кончиков перьев на своей чудной шляпке. — Я главная женщина в этом грёбаном Замке! Я мать Главы!

— Ой, делов-то, — как-то отстранённо заметил Чушеевский, поднимая незаслуженно забытый бокал, — сегодня один Глава, завтра другой…

Реакция озлобленной особы не заставила себя долго ждать. С воинственным криком степных орков дамочка перепрыгнула своевольный ковёр, выбив острыми каблучками кусочки паркета, и, подскочив к столу, со всей дури шмякнула об голову «святотатца» первый попавшийся под руки графин. От столкновения с высоким благородным челом Старшего Мастера-Духовника хрустальное произведение искусств не разбилось вдребезги, а лишь печально дзынькнуло, оставив в руке несчастной вдовы изящную дужку. Сосуд тоже на голове жертвы материнского гнева долго не задержался, слетев на стол и щедро орошая всё в радиусе двух-трёх метров дорогущим вином и мелкими осколками. Изрядная жадность, что нет-нет, а и всплывала в душе Майтозина над расчётливостью и самодовольством, вцепилась в глотку, едва не вызвав приступ удушья, при виде того, как в коллекционном напитке нагло плавают перепелиные крылья. В этот момент впервые в истории Замка Мастеров могло состояться убийство не-чародея с помощью кастрюли с варённой картошкой, во всяком случае, именно это отчётливо читалось сейчас в глазах Мастера-Целителя.

— О-о-о, какое оживление, не при духовнике будет сказано, — раздался из дверей низкий отчаянно прокуренный голос незабвенной (даже при большом желании) Тавелины Руйевны.

Чародейка стояла, небрежно придерживая носком туфельки бьющийся в истерике ковёр и потягивая длинную дамскую сигаретку через мундштук. Высокая худая фигура была затянута в винного цвета брючный костюм, что на фоне развернувшихся баталий выглядело весьма драматично. Госпожа Важич обернулась к ней, не выпуская из рук отбитую дужку, и подозрительно сощурилась, очевидно, учуяв конкурентку по скандальности.

— А ведь, поговаривают, Главу Совета отравили, — скучающим и каким-то слишком светским тоном заметила Мастер-Иллюзор, будто на её глазах только что не попытались убить Старшего-Мастера графином. — И яд, между прочим, растительного происхождения был.

Одарив притихших мужчин тяжёлым убийственным взглядом, от которого хотелось немедленно провалиться сквозь землю, визитёрша круто развернулась на каблуках и со скоростью, свершено не свойственной её комплекции вылетела в коридор. Для пущей схожести с ведьмой не хватало только коровьего хвоста и когтей.

— Кабинет Заломич на третьем этаже! — услужливо крикнула вдогонку чародейка.

По доносящимся из коридора проклятьям и ругани было слышно, что к её совету прислушались.

— Фух, — Чушеевский смахнул грязноватым кружевным платком со лба винные рогозы и нервно хихикнул. — Любезнейшая, Вы, почитай-то, спасли нас си непременно!

— Не обольщайся, — Тавелина Руйевна выпустила витиеватую струйку дыма, сложившуюся в ворону. — Просто я эту стерву, Заломич, не терплю больше, чем двух подхалимов среднего пошиба. Лучше бы уж на её месте Шкудрук сидела, та хоть тварь и не особо маскируется, без всяких жеманств и слащавых улыбочек.