Читаем Ферма полностью

Этот зуб попал мне в руки за несколько часов до встречи с доктором Норлингом. Я должна была явиться к нему в полдень – время назначил он, а не я, что поначалу показалось мне несущественным, но на самом деле этот факт имел большое значение, поскольку последовательность событий – ключ к пониманию происходящего, и мои враги рассчитывали, что именно она сведет меня с ума.

В моем распоряжении оказалось все утро, и я решила, что работать не буду. Мне нужно было хорошенько отдохнуть, успокоиться и собраться с мыслями. Если я провалю осмотр у доктора Норлинга, со мной как со свободным человеком, проводящим свое расследование, будет покончено. На кону стояла моя свобода, причем приговор о моей вменяемости должна будет вынести не беспристрастная аудитория, а один из моих противников. Пребывала ли я в здравом уме и твердой памяти? Если я не выдержу испытания, меня препроводят из дома на берегу моря в клинику для душевнобольных, и доктор Норлинг лично займется моей госпитализацией. Отказаться от осмотра я не могла, хотя и прекрасно понимала, что добровольно иду в расставленную ловушку. Мое нежелание прийти на консультацию будет принято за доказательство помешательства, и на меня начнется настоящая охота. Поэтому я непременно появлюсь у него, причем минута в минуту, и буду выглядеть свежей и элегантной – приду и не дам им оружия против меня, вот что было самым главным: не дать им ни малейшего повода обвинить меня! Сознательно войти в западню и блестяще избежать ее! Я не стану рассуждать об убийстве и заговоре, вообще не скажу об этом ни слова, а буду разглагольствовать лишь о своих планах по благоустройству фермы, переоборудовании амбара, ловле лососей, огороде и домашних заготовках. Я постараюсь сыграть роль покорной и совершенно безобидной супруги, которую вполне устраивает ее новая жизнь, пусть даже непривычная и утомительная, уставшей от тяжелой работы, но с оптимизмом глядящей в будущее. Самое главное – не дать им ничего против себя, ни разу не нахмуриться, не обвинить ни в чем, не поддаться темным мыслям. И что тогда сможет сделать доктор?

План мой был хорош. Следующие несколько часов я намеревалась провести в гордом одиночестве, чтобы никто не посмел нарушить моего душевного спокойствия. Спустившись к реке, я немного поплавала на лодке и искупалась. Сидя на пристани, я болтала ногами в воде, когда вдруг заметила вдалеке, над лесом, клубы черного дыма, поднимающиеся в небо. Я поняла – со всей очевидностью, на меня снизошла абсолютная уверенность, – что пожар начался на острове Слезинки.

Как была, босиком, я прыгнула в лодку и помчалась вверх по реке, разгоняя электромотор на полную мощность. Промчавшись мимо фермы Хокана, я обратила внимание на то, что его лодки у причала нет. Значит, он где-то на реке. Может быть, уже на острове. Я мчалась вперед, не сводя глаз с густых клубов дыма. Достигнув леса, я ощутила запах какой-то химии. Огонь не был природным. Это горел бензин. Впереди показался остров Слезинки, объятый пламенем. Хижину на дальней его оконечности пожирал огонь высотой в два человеческих роста. На поверхности реки шипели горящие угли, но я не сбавила ход. Нацелив нос лодки на острие мыса, я вылетела на сушу, со скрежетом остановилась, выпрыгнула из лодки и застыла, глядя на огонь и закрывая руками лицо от жара. К счастью, в лодке имелось ведро, чтобы вычерпывать воду, и я стала носить воду из реки, поливая ею языки пламени. В воздух поднялся столб пара. Вскоре хижина обрушилась. Веслом я разгребла обломки и скинула несколько горящих досок в реку, где они зашипели и погасли.

Первые же мысли, пришедшие мне в голову, оказались правильными. Пожар был устроен с одной-единственной и вполне очевидной целью – уничтожить улики. Почти наверняка люди, которые затеяли все это, укрылись в лесу, наблюдая за пожаром, и сейчас следили за мной.

Ну и пусть!

Я ничуть не испугалась. Остров затянули клубы едкого дыма, а я принялась заливать пепелище водой, чтобы оно поскорее остыло. Как только это было сделано и вода перестала превращаться в пар, я начала разгребать пальцами пепел и сажу, роясь в лужах черной воды, и нашла комок – тот самый зуб, который лежит сейчас у тебя на ладони. Будь я сумасшедшей, я пришла бы к неизбежному и сенсационному выводу, огласив воздух воплями:

– Убийство! Здесь произошло убийство!

Но ничего этого не было. Я сидела на берегу острова Слезинки, глядя на зуб, погруженная в невеселые мысли, и спрашивала себя: что он здесь делает? Ведь на острове не сгорел труп, иначе куда подевались череп и кости скелета? Сама идея была нелепой. Тогда откуда же взялся этот зуб, крохотный молочный зубик, который принадлежал не Мие, а какому-то ребенку? И тут до меня дошло, что подлинная цель пожара заключалась в том, чтобы уничтожить не улики, а меня. Зуб специально подбросили сюда, быть может, вместе с еще несколькими, целой пригоршней, чтобы я обнаружила хотя бы один из них. Мои враги с умыслом подложили эту шокирующую и провокационную улику перед тем, как поджечь хижину.