Читаем Фея (не) против любви полностью

Мужские губы, теплые и чуть шероховатые, накрыли мои, а его ладони, коснувшиеся моих плеч, пустили по всему телу волшебную дрожь. Забыв обо всем на свете: и о ждущем меня принце в замке, и о приворотным зельем, что было вылито на меня, и о полынь-зелье, спрятанном в кармане куртки, я подалась вперед, навстречу его смелой и настойчивой ласке.

Не так срывают первый поцелуй своей возлюбленной, так берут то, что по праву считают своим. И мои губы сейчас были его собственностью, которые он нещадно терзал в самом сладком поцелуе, который мне доводилось испытывать. Ратмир отстранился от меня, а я пыталась суматошно вспомнить такое важное умение в жизни, как дышать.

– С тобой ночью в лесу и фонарь не нужен, – раздался тихий смешок прямо у меня над ухом.

– А-а, – заторможено произнесла я.

– Крылья и правда светятся, – пояснил Ратмир, но я его слышала словно сквозь вату.

– А ты меня обманул, – ляпнула я первое, что пришло мне в голову.

Ратмир обернулся назад, чтобы посмотреть, что могло меня так заинтересовать и резко нахмурился. Напротив примерочной висела картина, которую из-за снующей туда-сюда модистки раньше не было видно. Признаться, за последние два дня я успела увидеть картин больше, чем, наверное, за всю свою жизнь, но сейчас меня поразил тот факт, что очень многие из них, как оказалось, были одинаковы. В большой кованой раме, как и портрет в Драдне, с тем же нарядным камзолом, как и портрет в Клодне, с той же статной фигурой, как и статуя на площади, на портрете был изображен эльф, судя по его острым ушкам, выглядывающим из платиновой копны волос. А на последних покоилась корона, литой обруч из чистого золота. Это могло означать только одно, что мой будущий жених вовсе не толстяк с волосатыми ушами и десятком золотых колец в них. О нет, он же, черт возьми, …

– Ну разве не красавчик принц Терен? – заливисто рассмеялась и хлопнула в ладоши леди Роза, заметив наши взгляды, прикованные к портрету.

– Нам пора. Я буду ждать на улице, – резко бросил Ратмир и вышел из салона. Громкий перезвон колокольчиков над дверью сейчас звучал для меня словно траур.

Я совсем не этого хотела. А что я хотела? Дрожащими пальцами кое-как собрала свои вещи, выкинув пустой флакон, оказавшийся больше без надобности.

Хмырь стоял снаружи, держа руки в карманах куртки и расставив ноги по ширине плеч.

– Пойдем, принцесса, тебя уже заждались, – сказал Ратмир не оборачиваясь, едва я поравнялась с ним.

Широким шагом он двинулся по направлению к дворцу. На каждый один его шаг мне приходилось сделать два, чтобы поспевать за ним. Прохожие удивленно оглядывались на столь необычную пару: хмырь, шедший впереди, становился то серого, то зеленого оттенка, и фея позади с широко распахнутыми крыльями за спиной, испещренными мерцающими прожилками.

– Как вам эта расцветка, Ваше Величество? – спросила меня одна из эльфиек, приставленных ко мне в качестве свиты. Вопрос ее был скорее риторическим: все в комнате понимали, что принцесса, тем более чужестранка, существо подневольное, и если король решил облачить меня в цвета своего рода, то мне придется подчиниться.

А мне уже выть хотелось на голубые гобелены, небесные тюли, синие паласы и портьеры, синие камзолы и голубые платья. Но вместо этого приходилось делать над собой усилие, улыбаться окружавшим меня девушкам и делать вид, что я не замечаю, как тяжело даются им ответные улыбки.

Совершенно не понимаю, на что сдалась мне свита из пяти девушек. Да еще каких! Одна другой краше, а ноги длиннее. Обращаясь к любой из них, приходилось высоко задирать голову. Не то, чтобы это сильно ранило мое девичье самолюбие, но каждый раз, разглядывая кого-либо снизу вверх, сердце предательски екало и напоминало о совершенно другом человеке. Ну, как о человеке…

Всю дорогу ко дворцу я пыталась заглянуть в его лицо, дожидаясь привратника у главных ворот, дожидаясь принца. Но вот Ратмир оглянуться на меня не торопился, нацепив на себя маску невозмутимости и безразличия. А может так и есть все на самом деле? А зачем тогда целовал?

– Ратмир, – набралась я смелости и окликнула хмыря по имени. Я может и не услышу от него ничего утешительного, но буду всю жизнь корить себя, если не решусь поговорить начистоту.

Хмырь повернулся в мою сторону, впервые за это время взглянув в глаза. Но стоило мне только заговорить, как нас перебили. Сначала раздался топот ног, а затем послышался и чей-то незнакомый голос.

– Капель, милая Капель, – прямо к нам спешил эльф, спускаясь с длинной парадной лестницы. – Вы заставили нас всех поволноваться. Как же я рад видеть вас, наконец-то, вживую.

Ну, конечно, он меня, значит, видел, а вот для меня даже карманного эскиза не нашлось во всем королевстве. Трудно было увидеться с предполагаемой невестой? Ну, чтобы ей не пришлось лететь через континент, идти по болотам, терпеть страху от разбойников и хищной виверны.

– Спасибо вам огромное за возвращение моей невесты. Я перед вами в необъятном долгу, – принц Терен переключился с лобзания моей ладошки на Ратмира.