Мы лежали под цветущим кустом Аса Фоэтида в местности, похожей на парк. Чудовищная вонь ласкала то, что называлось обонятельными мембранами. Время от времени кричала кукушка, но много чаще тот, кого поймала эта кукушка.

— Там находится школа хорошего поведения, — сказало ЭТО.

— Что это такое? Они называют ее так, потому что там учат хорошим манерам… — Но в заключение всего вдруг прозвучал крик боли. Фиолетовое солнце — а на самом деле — внутренняя луна Земли, в чреве которой мы только что находились — стояла на небосклоне, и мы отбрасывали оранжевые тени. Не только я, но и она тоже! Сама она была все еще невидима — для моих слабых земных глаз, но тень-то она отбрасывала! Адская оптика!.. И ах, она была… Да, какой же она была? Я видел тень Астарты, Калипсо или Нелл Гвинн. Тень, которая, собственно, тоже была светом и переливалась всевозможными радужными отблесками.

— Мисс Нелл, — начал я на пробу.

— Меня зовут не Нелл, — ответил она, — Меня пока зовут Ophel.

— Пока?

— Да. Я еще не больше чем Ophel. 5000 лет назад меня вообще звали просто L. 4000 лет назад уже Еl. 3000 лет назад Неl. 2000 лет назад — Phel. А сегодня — Офел… Вы не понимаете?.. α — Любовь, El — семитское «сиятельная», Hel — по-норвежски Богиня, Phel галльское — носительница Ярости… Ophel — покаянная жертва, шекспировская Офелия.

— А как будут вас звать потом? — очень возбужденно спросил я.

— Еще не знаю. Это решает высшая власть, я хотела сказать: дающие имена, называющие нас силы. Которые дополняют и изменяют мои адские имена… На Ахит-Офель, Рахит-Офель или Мефист-Офель… а может быть, также и на Картофель.

Она сдержала смех. Она, очевидно, смеялась надо мной и бессовестно врала. И странно, смех своей вибрацией делал ее все более различимой. И внезапно ко мне пришло озарение. Она же была той, которую я искал, моею Джокондой, которую я знал давным-давно, с самой парижской юности, когда мы оба заслужили ад… Теперь дьяволица Долорес… а я… у меня же еще даже не было адского имени.

Однако я непроизвольно начал писать рассказ. Я, естествоиспытатель! Пришло время заканчивать.

Тысяча приветов от вашего старого Жюля Верна.

ПОСТСКРИПТУМ

Только что я вернулся из кабинета Его Дьявольства. Меня внесли разрезанного на семь раз по семь частей, которые, однако, удивительно хорошо соединились друг с другом. Было, конечно, очень любопытно посмотреть на знаменитого Люцифера. Я разочарован. На нем какой-то налет безразличия. Он сильно постарел, многие участки его тела уже полысели, а рога сильно затупились. Он носит синие очки, потому что больше не может смотреть на огонь. Меня нервировало то, что он попеременно проводил языком то по правому, то по левому уху. Его анатомия позволяет это. Время от времени он потирал живот и цокая. Так и знал! Когда я подавал ему свой договор, он непрерывно бегал по помещению и махал хвостом, как мухоловкой. Здесь была масса мух. Я сделал ему предложение поднять адское оборудование на уровень новейшей науки. Не было даже никакого кадастра. Ему было также предложено ввести радиевые нагреватели: вечно продолжающийся нагрев, высокая экономичность. Как это примитивно — ставить миллион душ на обыкновенные сковородки! (Здесь не было даже термофоров). И при каждом использовании снова нагревать их! Он зевнул. Он не имел никакого представления о новой физике. Он держал подземелье для этих душ. Думаю, он мог бы изготовить полоний из душ поляков. А он все еще бил мух. Одна из них села прямо на мой нос. Шлеп! Тяжелая кисть его хвоста ударила в середину моего лица с такой силою, что я упал без сознания… Меня посадили за стол, но я почти ни к чему не прикоснулся. Во-первых: все это ели, когда оно кипело. А потом я еще не привык к пюре из душ, телам белых тиранов и жареным отцеубийцам. Одно блюдо было похоже на кольца засахаренных мозолей, но это, кажется, было что-то, сделанное из распутных женщин. Я съел только немного горяче-холодного блюда пофинансистски, но потом узнал, что это был сам финансист — горяче-холодный. Позже я извинился перед господами, которых я откушал.

После стола с мингером Ван Свинденом я совершил экскурсию в центр ада. Чудовищное шарообразное пустое помещение, наполненное светом пламени всех чувств. Частично белого, частично красного. Везде мерцающие вспышки факелов. Русские домовые играли в футбол нитроглицериновыми бомбами. Ван Свинден с триумфом показал мне, как бедные души от мучений лезут на стену: миллионы и миллиарды, а потом снова падают в огонь. Эта непрерывно накатывающаяся волна так сотрясает стены Земли, что вертит весь земной шар. В этом и заключается причина вращения Земли вокруг своей оси. Об этом писал, когда еще жил на поверхности Земли, Великий согреватель земного шара. Разгадыватель ада и вращатель земной оси. Еще раз пока.

Ж.В.

(Перевод с нем. В. Полуэктов)

ЖЮЛЬ ВЕРН НА НЕБЕСАХ

Письмо покойного писателя своему издателю.

ДОМ ЛАЗУРЬ, по ту сторону дней и лет.