Читаем Фашизофрения полностью

В конце 1991 года на свет появились пятнадцать новых независимых государств. Было это примерно так.

7–8 декабря 1991 года в резиденции «Вискули» под Брестом, в Беловежской пуще, встретились главы трех республик — РСФСР, УССР и БССР — Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич. Там и было принято решение о прекращении существования СССР. Первым об этом решении сообщили не президенту СССР М.С. Горбачеву и, уж конечно, не народам СССР, а президенту США Джорджу Бушу-старшему.

Тогда такое проявление «демократии» мало кого обидело или насторожило. Упразднение СССР было принято большинством его граждан если не с удовлетворением, то, во всяком случае, без массовых протестов.

Теперь, почти 20 лет спустя, хочется если не ответить, то хотя бы задать — себе и вдумчивому читателю — всего два вопроса:

Почему сегодня большинство граждан ставших независимыми республик высказывается уже за Союз?

Почему сегодня двадцатилетние, в СССР в сознательном возрасте и не жившие, пишут такие слова: «Великая гордость есть в моей душе: я родился в Союзе Советских Социалистических Республик, в великой стране. Это моя Родина. Нет и не будет у меня иной Родины…»

Это цитата из доклада студента-историка Ярослава Немчанинова, третьекурсника Вятского государственного университета, сделанного им на международном молодежном форуме «Поколение в поиске России». Ярослав родился в 1986 году.

Его доклад интересен, но не уникален: сегодня любой Интернет-поисковик выдаст тысячи, если не сотни тысяч подобных же оценок советского прошлого людьми «от шестнадцати и старше» изо всех бывших республик СССР, включая даже республики Прибалтики.

Через пятнадцать лет, в 2006-м, в том же самом Бресте, возле которого встречались Ельцин—Кравчук—Шушкевич, состоялась вторая конференция «Ливадийского клуба» под названием «Россия—Украина—Беларусь 1991–2006». На этой встрече были обнародованы данные опроса по трем бывшим советским республикам, ныне независимым государствам.

Респондентам задавался вопрос: как, спустя 15 лет после Беловежских соглашений, три славянских народа относятся к объединению в общее государство?

В России.

За объединение с Украиной — 64,2%, против — 17,3% (остальные воздержались или не ответили).

За объединение с Белоруссией — 74,7%, против — 9,5%.

В Белоруссии.

За объединение с Россией — 56,4%, против — 25,2%.

За объединение с Украиной — 33,7%, против — 37,8%.

На Украине.

За объединение с Россией — 57,7%, против — 28,9%.

За объединение с Белоруссией — 53,7%, против — 28,2%^{69}.

А мы ведь помним совсем иные цифры. Даже самые ярые сторонники социалистической идеи вряд ли станут возражать против того, что в начале 90-х большинство граждан были если не против Союза, то, во всяком случае, не возражали против прекращения его существования.

Именно это невозражение и позволило противоположно трактовать результаты двух референдумов 1991-го.

Таким образом, и мнение молодого человека, и данные социологов свидетельствуют: отношение к СССР с годами меняется от менее — к более положительному. Почему?

«Свидомые» на Украине, «правые» в России и «оппозиция» в Белоруссии отвечает на этот вопрос примерно одинаково: это происходит вследствие зобмированности советской пропагандой. Почему эта сверхсила воздействия советской пропаганды не работала в 80–90-е годы и по каким причинам заработала теперь, — на этот вопрос адепты зомбированности ответить не могут и не хотят.

Такое объяснение — следствие их собственной малограмотности и почитания своих читателей и слушателей еще более малограмотными, чем они сами. Действительно, кто, будучи в трезвом уме и здравой памяти, способен поверить, что человек, кому на час распада СССР было четыре года, «зомбирован советской пропагандой»?

Нет, молодежь и подростков зомбировала совсем другая пропаганда: