Читаем Фантастика 1977 полностью

Особые надежды воспитатели Тобора и руководство института, создавшего белковую систему, возлагали на прыжок с грузом. Согласно некоторым свидетельствам именно так прыгали древние атлеты. Изображения этих особых гантелей, выполненных из металла либо камня, имелись на многих древнегреческих вазах. И все эти изображения, как и прочая информация, связанная с прыжками эллинов, собирались на информационные блоки, которые методически осваивал Тобор…

Наблюдая по экрану за Тобором, который продолжал стремительно продвигаться к вершине вулкана, Суровцев припомнил описание грузов для прыжка, данное Павсанием. Усмехнулся: надо же, как в память врезалось! Словно любимые стихи: «Эти гири имеют такой вид: посередине они представляют собой не совсем правильный круг-диск. Он сделан так, что через него можно пропустить пальцы рук таким образом, как через ручку щита». Не очень точное описание, конечно, но другого у них не было — приходилось работать с таким. Сколько моделей перепробовали они — и все понапрасну. Интересно, могло ли прийти в голову Павсанию, что снаряды для прыжка, которые он описал, будут сжимать не только руки атлетов, но и… щупальца разумной белковой системы, созданной гением человека?!

Да, Тобор учился прыгать и с грузом тоже. Попозже для него умудрились раздобыть подлинные гантели, которыми пользовались некогда эллины, и необходимость в описании древнего историка отпала. Увы, из этой затеи ничего не вышло — Тобоп с грузом прыгал гораздо хуже, чем без него. Тогда пригласили на учебный полигон Зеленого городка лучших легкоатлетов Земли, прыгунов-рекордсменов. Результат был тот же: прыжок с грузом получался у них короче, чем без него.

…Подъем становился все круче, и Тобор двигался теперь по спирали. Каждый прыжок приближал его к огненному препятствию. Отблески пламени вдали становились все ярче и как бы оживали, приобретая подвижность. Над вулканом висели тяжелые облака, подсвечиваемые снизу. Время от времени Тобор останавливался, фиксировал круговую панораму, затем двигался дальше, и следом прыгала его тень, огромная и угловатая.

На каменистой почве горы не росло почти ничего, только сухие неприхотливые кустики с фиолетовым отливом кое-где умудрились пробиться сквозь мельчайшие трещинки породы. Суровцев припомнил, что это марсианский вереск, специально высаженный на сопке ботаниками полигона, чтобы получше воссоздать обстановку чужой планеты.

Последний перевал — и перед Тобором открылся вулкан.

Трансляторы на несколько секунд показали кратер. Экран налился нестерпимым светом, все зажмурились.

В глубине жерла перекатывались тяжелые волны огнедышащей лавы, и Суровцеву почудилось на миг, что в лицо пахнуло зноем, словно он находился там, рядом с Тобором.

Белковый сделал последний шаг, и два передних щупальца его, словно два мамонтовых хобота, повисли над пропастью.

Мелкая базальтовая крошка, потревоженная тяжелым Тобором, двумя маленькими струйками потекла вниз. Достигнув поверхности лавы, они мгновенно превратились в два облачка пара.

Тобор замер, наблюдая, как два облачка вспухают, сливаясь постепенно в белесую тучку.

На экране хорошо было видно, как подрагивает мерно сопка. Тяжелые серные испарения просачиваются сквозь трещины и изломы породы, вырываются наружу, словно пар из прохудившегося котла. Далекий противоположный берег кратера тонет в розовой дымке испарений. Обойти пропасть нельзя. Ее можно только перепрыгнуть. Падение вниз, на волны клокочущей лавы, означает для Тобора гибель.

Робот, пятясь, отошел на десяток метров от края пропасти.

— Готовит место для разбега, — прошептал Суровцев, ни к кому не обращаясь.

Но Иван ошибся.

Тобор приблизился к пику, который одиноким зубом торчал на самом краю небольшого плато, расположенного перед вулканом. Потрогал верхушку скалы, словно что-то прикидывая, затем обхватил ее щупальцем и с силой рванул, выломив изрядный кусок базальтовой породы.

— Хотел бы я знать, что у него на уме… — пробормотал Председатель Государственной комиссии, как зачарованный глядя на экран.

Между тем Тобор, примерившись, точно рассчитанным ударом об основание скалы разбил обломок на две части примерно равного объема. Подержал их на разведенных в стороны щупальцах, сравнивая вес. Затем принялся обивать один из обломков, добиваясь, чтобы веса их сравнялись.

«В каждом обломке килограммов по полтораста», — прикинул машинально Суровцев. Он начал догадываться, с какой целью готовит Тобор тяжелые обломки, и беспокойно заерзал в кресле.

Несколько томительных секунд Тобор стоял неподвижно, видимо что-то соображая. Решившись, зажал в каждом из передних щупалец по увесистому обломку и отодвинулся на самый край плато. Затем, разогнувшись на свободных щупальцах, оттолкнулся от кромки кратера и взвился в воздух.

А дальше начались чудеса.

Тобор вел себя в прыжке совершенно не так, как обучали его воспитатели и спортсмены.

Щупальца с грузом он зачем-то вытянул перед собой. Затем, пролетев несколько метров, резко отвел их назад, за туловище.