Читаем Фантастика-1972 полностью

Голос замолк. Друзья Игоря растерянно переглянулись, А Шведов?

Геннадий подскочил к пульту.

— Продолжай! — потребовал он.

В гигантском механизме не щелкнуло ни одно реле.

— Отбор закончен. Делегация составлена.

— А Шведов? Разбиралась ли кандидатура Шведова?

— Разбиралась.

— Так что же?…

— Отклонена.

— Отклонена?…

Если бы собравшимся объявили, что инозвездными жителями являются их собственные коты или что они сами и есть пришельцы из космоса, то они были бы не так ошеломлены, как при этом известии. Отклонить кандидатуру Шведова!..

Среди общей растерянности один Шведов сохранял спокойствие. Он внимательно просмотрел цифровые данные на индикаторной панели и сказал ровным голосом:

— Голем знает, что делает…

Геннадий вскинулся: — Знает? Да будь у него хоть крупица ума!..

Шведов пожал плечами, потом посмотрел на часы:

— Заболтался я с вами. А там, в лаборатории, ребята без присмотра остались. Покидаю вас! Не расстраивайтесь!

Он сверкнул белозубой улыбкой, вышел крупными шагами. Через окно было видно, как он вскочил в кремовую машину и та рывком взяла с места.

Геннадий с шумом выдохнул воздух. Он все еще не мог прийти в себя. Да и все были возбуждены.

— Может быть, робот… взбунтовался?

Это предположила Верочка.

— Чепуха! — сказал Геннадий уверенно. — Он для этого слишком глуп. Это простой механизм, только электронный, причем далеко не самой высокой сложности. В нашем институте есть пограндиознее. Но поломка не исключается…

Бригада наладчиков шаг за шагом проверила основные цепи Мозга. Все было в порядке! Главный инженер наотрез отказался изменять программу.

— Машина функционирует нормально, — заявил он. — Можете проверить сами. Она даст вам правильный ответ на любой вопрос. Разумеется, в пределах собственных знаний.

— Но здесь она, очевидно, вышла за пределы собственных знаний.

— Исключено, — ответил кибернетик твердо. — Правда, иногда попадаются вопросы, которые Мозг решить просто не в состоянии. Но он всегда в подобных случаях дает ответ:.”Решить не могу. Мало данных” или: “Решить не могу. Компетенция человека”.

Через неделю собралась комиссия Совета. Предстояло утвердить кандидатуры, которые прошли через фильтр Мозга. Но в этот раз заседание несколько отклонилось от традиционной процедуры. На повестке дня стояло дело Шведова.

Членов комиссии, как и всех остальных, заскок Мозга больше раздражал, чем тревожил. В самом деле, скорее всего машина попросту ошиблась. Ну и что, будто люди никогда не ошибаются. Или неправильные данные. Или не так поданы. Но кто же в здравом уме решится забраковать Шведова, едва ли не самую яркую личность века!

Председатель комиссии с силой вдавил кнопку на переговорном щите Мозга. Загорелся зеленый глазок.

— Объясни, — сказал председатель, — на чем основано твое ошибочное мнение о непригодности Игоря Шведова представлять человечество?

Монотонный голос ответил с какой-то упрямой ноткой:

— Заключение не ошибочное.

Председатель не имел опыта разговора с машинами. Вместо того чтобы спокойно объяснить роботу его ошибку, он вспылил и сказал излишне громко:

— Заключение в корне неверное! Во всяком случае, у нас сложилось совсем другое мнение об Игоре Шведове.

Электронный агрегат замолчал на несколько мгновений, потом так же бесстрастно произнес:

— В таком случае прошу изменить мою программу норм человеческой этики. Иначе подобные ошибки будут повторяться.

Члены комиссии почувствовали неладное. Председатель спросил неуверенно:

— При чем здесь нормы этики?

— Кандидат в контактеры должен отвечать всем требованиям, — ответил робот, — а Игорь Шведов не прошел самого главного экзамена. Он нетолерантен!

— Нетолерантен… — повторил председатель растерянно. — Вот тебе и на! Обвинение достаточно серьезное. Ты располагаешь какими-нибудь сведениями?

— Да, — ответил робот. — Я располагаю данными об Игоре Шведове, начиная со второй недели его внутриутробной жизни и до настоящего Времени.

— В чем выражается нетолерантность Шведова?

— В основном в мелочах. Но достаточно часто, чтобы вызвать тревогу. Тем более что он является кандидатом в контактеры. Шведов нередко высказывает враждебность к чужому вкусу только потому, что тот расходится- с его собственным. Мне не нравится, значит, плохо — вот критерий Шведова…

— Но ведь вкусы у него безукоризненные! — крикнул Геннадий.

Робот холодно отчеканил:

— Никакой человек не может подняться выше человечества. Если это не так, прошу меня перепрограммировать.

— Продолжай, — сказал председатель.

— Борьба мнений, борьба вкусов всегда останется в развивающемся обществе. Но только в виде соревнования и уважения чужих точек зрения. Никакой гений не волен навязывать свои вкусы другим. Он волен их только пропагандировать. Вот пример: Шведов, что вы сказали двенадцатого декабря прошлого года Артемьеву?

Шведов пожал плечами. Только электронная машина могла запомнить, что он делал в тот или иной день год назад.

— Вы, — продолжал греметь робот, — сказали ему: “Или сбрей свою дурацкую бороду, или я не допущу тебя до экзаменов”.

Шведов вскочил. По его лицу пошли красные пятна.