Все началось, как он помнил, со случайной встречи, в уютном баре Всеамериканского Кегельбан-Эмпориума в Санта-Монике. Поглядывая на ходу на компаньона, он задумался над тем, помнил ли об этом Шивли…

Глава 2

Все началось примерно между десятью тридцатью и одиннадцатью пятнадцатью вечером 5 мая, в понедельник. Никто из четверых теперь не забудет этого. Тем более Кайл Шивли.

Вечер выдался для Шивли паршивым. К десяти сорока пяти он был сердит, как не был еще ни разу, с тех пор как приехал в Калифорнию из Техаса. Прождав напрасно в ресторане некую сопливую богачку-девчонку, он понял наконец, что она его надула, и вышел из бара, чтобы позвонить ей и сказать все, что он о ней думает.

Весь кипя от злости, Кайл Шивли шагал по Уилшир-бульвару в Санта-Монике, направляясь к ярко-неоновому Всеамериканскому Кегельбан-Эмпориуму и находящемуся внутри него Лантерн-бару, где он обычно ошивался. Несколько порций спиртного в этом оазисе, надеялся он, смогут охладить его.

Шивли мог вытерпеть многое, но он не переносил, когда с ним обращались как с гражданином второго класса, тем более когда его дурачила какая-нибудь напыщенная задавака-бабенка, считающая себя выше всех лишь потому, что муж у нее набит деньгами под завязку. Да, Шивли встречал много богатых красоток подобного типа. Этого добра ему хватало, с тех пор как он строился два года назад на работу механиком на Экономичной заправочной станции Джека Нейва. Тут уж не пожалуешься.

Вообще-то, Шивли считал, что он знает себя как облупленного. Для этого даже психолог не нужен. Все, что нужно, — обычный здравый смысл, а его у Шивли было в избытке. Не хватало, может, образования — он не закончил среднюю школу в Луббоке, штат Техас. Но он многому научился, живя в одиночку. Он научился, как управлять людьми, за те два года, что провел пехотинцем во Вьетнаме. Он кое-что понял как в окружающем мире, так и в себе, пока колесил «автостопом» по Штатам. А с тех пор, как осел в Калифорнии, поумнел еще больше.

Теперь, в свои тридцать четыре, он знал главное, по крайней мере для него. Все сводится к самому насущному, если поразмыслить над этим, а он уже поразмыслил. Лишь две вещи имеют значение: выпивка и секс. Он гордился тем, что теперешняя его работа обеспечивает ему и то и другое. Выпивать, располагать собственным жильем и иметь возможность поразвлечься — что ж, на это ему почти хватает 175 долларов в неделю, которые платит ему этот жалкий скряга, Джек Нейв. Но Шивли знал, что становится незаменимым для хозяина. Он работал быстро и хорошо и был уверен, что лучшего ремонтника по регулировке тормозов, настройке двигателя или по клапанам в Санта-Монике нет. Он знал, что заслуживает больше, чем паршивые 175 долларов в неделю. И намерен был их получить. Шивли готов был к тому, чтобы потребовать у старика Нейва прибавки уже на днях.

Он поговорил кое с кем из механиков в Лос-Анджелесе и узнал, что они получают 48 процентов стоимости ремонта автомобиля. Другими словами, ты начинаешь с суммы, поставленной клиенту в счет ремонта. Затем, после вычета стоимости запчастей, механики практически делят остальные бабки со своим хозяином. Некоторые из них уносят домой до 300 долларов в неделю. Шивли знал, что он заслуживает этой суммы, он попросит ее и получит, как бы ни вопил старый Нейв. И тогда его отдых, выпивка и развлечения станут значительно лучше.

Что касается секса, «товара» вокруг сколько хочешь, особенно когда работаешь на оживленной автозаправке и обладаешь классными манерами и телосложением, а ему таких не занимать. В общем, девок хватает, нет только шика. Но иногда и ему достается высший, «высокооктановый» сорт. Станция Джека Нейва заключает сделки по продаже шикарных машин, имеет дело с владельцами «кадиллаков», «континенталей» и «мерседесов», и поэтому однажды днем ты можешь встретить жен богатых клиентов либо их дочерей, которым не терпится «поваляться» с кем-то на стороне.

Да, он занес на свой счет пару этих богачек за последний месяц и должен признаться: иметь их приятно. Отношения с ними показывают, что ты не хуже, а может, и лучше их. Шивли любил пофилософствовать на эту тему, что он и делал сейчас, шагая к Всеамериканскому Кегельбан-Эмпориуму. Эх, стоило заполучить одну из этих важных дамочек в свою комнату, снять с нее одежду да разложить голенькую на кровати — и мигом исчезали все проблемы. Ты уже был не жалким работягой с грязными ногтями и жалкими 175 долларами в неделю, нет. И бабенка тоже забывала о своих лежащих на полу шмотках от Сакса и Магнина, о «кадиллаке», высшем образовании и пятнадцатикомнатном доме, о слугах и полумиллионном счете в банке. Все что у нее оставалось — сиськи, задница и желание, полностью совпадающее с твоим. Общее желание уравнивает обоих, а остальное не имеет значения. Величайший борец за равенство на планете — член. Добрый восьмидюймовый кол вносит больший вклад в социальное равенство, нежели все ученые мозги на свете.

Именно это и заставило его чертовски злиться этим вечером. Разве справедливо обращаться с ним так, будто он недостаточно хорош для нее?