Ирвинг Уоллес

Фан-клуб

Действие первое

Глава 1

Стояло раннее июньское утро (наручные часы показывали десять минут восьмого), день еще только набирал силу, и солнце продолжало подниматься, медленно согревая просторный участок застроек и длинную полосу южнокалифорнийской земли.

Он снова был здесь со своим приятелем; оба распластались на жесткой траве на краю скалы, скрытые высоким кустарником от жителей близлежащих домов и от любого, кто мог забрести на эту тупиковую улицу, Стоун Каньон-Роуд, находящуюся на вершине холма престижного района Бель-Эйр.

Оба смотрели в бинокли и ожидали.

Приподняв окуляры поверх объекта наблюдения, он мог ясно увидеть миниатюрные фигурки ранних любителей природы, разгуливающих вдоль искусственного озера. Чуть опустив окуляры, можно было проследить ленту Стоун Каньон-Роуд до того места, где она начинала, петляя, подниматься на Бель-Эйр. Вот его бинокль переместился, и показалась узкая и крутая боковая улочка (называемая Левико-Уэй), которая, как он знал, ведет к тупику с охраняемым входом в ее известное по фотографиям поместье.

И снова его бинокль шарил по территории поместья, фокусируясь то на уединенной асфальтовой дороге далеко внизу, то на подъездном пути, бегущем от ворот мимо раскидистых деревьев и фруктового сада к внушительному особняку, построенному на пологом пригорке. Это зрелище всегда впечатляло его. В другие времена и в иных землях в подобной роскоши жили лишь короли и королевы. В наше время и в этом месте грандиозные дома и современные дворцы предназначались для очень богатых и очень знаменитых. Он не был уверен насчет богатых, но точно знал, что в Бель-Эйр не было более знаменитой женщины, чем известная всему миру хозяйка этого поместья.

Затаив дыхание, он ждал, не выпуская из виду участок асфальтовой дороги между воротами и группой вязов и тополей.

Вдруг кто-то появился в его поле зрения. Он протянул свободную руку и похлопал напарника по плечу.

— Кайл, — решительно сказал он, — это она. Ты видишь ее за деревьями?

Послышался легкий шорох, напарник чуть шевельнулся и вскоре ответил:

— Ага, это она. Прямо в точку.

Оба замолчали, направив на нее бинокли и неумолимо следя за далекой, маленькой фигуркой, завершившей хорошо знакомую им четвертьмильную прогулку до закрытых ворот. Они продолжали наблюдать за тем, как она повернула назад, а затем, опустившись на колени, стала забавляться с беспокойным крошечным йоркширским терьером, прыгающим у ее ног. Наконец она поднялась и быстро направилась обратно, в направлении огромного особняка у площадки подъездной дороги. То и дело она исчезала из виду, заслоняемая густопосаженными деревьями.

Адам Мэлон опустил бинокль и, перекатившись на бок, аккуратно уложил его в кожаный футляр, подвешенный на его широком поясе. Он знал, что больше не воспользуется биноклем для этой цели. Наблюдение началось месяц назад. Он выбрал именно это место и впервые использовал его 16 мая. Сегодня утро 17 июня. Как правило, он бывал здесь один, но иногда — со своим компаньоном Кайлом Шивли. Двадцать четыре дня из тридцати двух он наблюдал, отмечая время, за ее утренней прогулкой. Это был последний день.

Он взглянул на Шивли; тот сунул свой бинокль в карман и присел, стряхивая траву и грязь с полосатой спортивной рубашки.

— Пожалуй, этого достаточно, — заметил Мэлон.

— Ага, — согласился Шивли, — теперь мы готовы. — Он пригладил свои недавно отпущенные иссиня-черные усики, и его холодные, цвета черепицы глаза еще раз задержались на расстилающейся внизу панораме. Узкие губы скривились в довольной улыбке. — Да, малыш, мы готовы. Можем приступить завтра утром.

— Прямо не верится, — пробормотал Мэлон с ноткой изумления.

— Ну еще бы. Завтра утром. В точности как спланировали. — Шивли прыжком поднялся на ноги и сбил пыль с поношенных синих джинсов. Всегда он оказывался выше, чем Мэлон ожидал. Ростом он был не менее шести футов и двух дюймов, тощий, костистый и какой-то жесткий. Ни одной мягкой косточки в его теле, размышлял глядя на него Мэлон. Шивли наклонился, протянул руку и поднял Мэлона на ноги. — Пора, малыш, сматываемся. Хватит дурака валять. Мы достаточно наблюдали и достаточно говорили. С этой минуты начинаем действовать. — Он одарил Мэлона улыбкой, прежде чем направиться к машине. — Теперь назад хода нет. Верно?

— Верно.

Оба в молчании двинулись к машине, и на ходу Адам Мэлон пытался вдохнуть в этот проект чувство реальности. Все это было в его голове столь долгим сном, мечтой и страстью, что ему трудно было представить, что через двадцать четыре часа мечта реализуется. Чтобы поверить в это, он снова сделал то, что проделывал часто в последние дни. Постепенно, поэтапно он мысленно прокручивал все фазы воплощения фантазии в реальность.