Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Не ссорьтесь, а? — Вика поставила перед нами тарелки. — Лучше поешьте перед следующей рюмкой. А ты, Лёня, налей мне водки.

— Ты ведь хотела пить ликёр, — буркнул я.

— Я передумала.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

Она всё слышала. Или почти всё. И понимает, что я сейчас испытываю.

Это — мы понимаем.

Несмотря ни на что.

— Спасибо, Вика, — сказал я. — Не хочется пить водку в одиночестве.

Мы даже успели выпить, перед тем как в дверь раздался звонок.

Где-то часов в одиннадцать я стоял на балконе с Васей и Володей, молодыми аспирантами Недосилова. В руке у меня была полная рюмка, в голове — шум, в душе — пустота.

— Итак, что мы имеем в результате? — доносился из гостиной голос Недосилова. — Как мы убедились, неквалифицированные программисты развлекательного центра «Лабиринт Смерти» допустили падение сервера. Признавать ошибку — значит получить взыскание. И тогда рождается версия, что всему виной был дайвер. Если разобрать остальные мифы, то мы обнаружим, что в основе каждого лежит некомпетентность, непрофессионализм, самомнение. В средние века проще было признать причиной эпидемии злое колдовство ведьм, чем потоки фекалий, струящиеся по улицам городов. В наши дни козлом отпущения стали несуществующие дайверы…

Я глубоко затянулся сигаретой, которую стрельнул у Володи. Курю я редко, но сейчас хотелось.

Ребята рядом жадно внимали голосу шефа. Правильно делаете, скоро станете кандидатами наук. Ниспровергнете все мифы, выправите кривду, подведёте прочный базис под шаткую надстройку.

— А почему именно дайверы, а не хакеры? — спросила Вика. Она уже с полчаса сидела с рюмкой перед Недосиловым, слушая вдохновенный рассказ коллеги.

Интересно, Андрей не понимает, что его самого сейчас изучают?

— Хакерами мнят себя все, или почти все программисты, — моментально объяснил Недосилов. — Признать вину хакеров — всё равно что расписаться в собственной некомпетентности. Другое дело — дайверы. Сверхсила, люди с особыми способностями. Им проиграть не стыдно… Виктория, ты ведь и сама занималась изучением дайверов?

— Мне это наскучило, Андрей.

— Зря, зря… Крайне любопытно.

— Но их ведь нет, Андрей.

Ирония в голосе была так глубоко, что я с трудом её заметил.

— Реальность предмета исследований не важна, Вика! Исследование самоценно само по себе!

Я посмотрел на глубокомысленное лицо Василия. Кивнул ему, поднял рюмку:

— За важность несуществующего.

Мы чокнулись.

— Нам уже пора. — Володя посмотрел на товарища: — Скажи Андрею Петровичу… скоро поезд.

— Сам скажи, — огрызнулся Василий.

— Андрей! — обернувшись, крикнул я. — На поезд не опоздаете? Тут ребята волнуются!

Наступила неловкая пауза.

— Действительно… — сквозь тюль я видел, как Андрей неохотно отрывается от дивана. — Виктория, тебе надо приехать в Питер, попробуем освежить твои старые наработки. Обещаешь?

— Попробую. — Вика встала.

Собрались они быстро — и Недосилов, и его аспиранты. Вот что ценю в людях — это умение быстро прощаться.

— Леонид, рад буду вас видеть! — Андрей даже руку мне пожал необычайно крепко, видимо, и впрямь ему понравился вечер. Ещё бы, после блистательного выступления на конгрессе — повторное выступление, перед когда-то известной, а ныне погрязшей в быту коллегой и её наивным мужем…

— Взаимно, — ответил я.

Дверь за ними я запирал очень тщательно. Видимо, перебрал.

— Лёня…

Я посмотрел на Вику. Она стояла, прислонившись к стене, как-то обмякнув и словно даже постарев.

— Меня нет, — ответил я. — Вика, нам же доказали? Меня нет и никогда не было. Я — легенда. Миф. Несколько абзацев в чужой диссертации.

Она молчала.

— Я не шёл в Аль-Кабар. Я не вытаскивал Неудачника из Лабиринта. Я не прятался в публичном доме, ведь его хозяйка тоже не существовала в природе. Я лишь воплощение чужой некомпетентности. Человек, никогда не входивший в глубину, доказал это.

— Леонид, пойми, он очень талантливый учёный…

— Вижу.

— Он просто очень увлекается. Если принял какой-то тезис за истину, то никогда от него не отступит. Найдёт опровержение всему, что не укладывается в теорию и доказательства самым сомнительным фактам.

— Прекрасный учёный…

— В одном он прав. — Вика посмотрела мне в глаза. — Дайверов нет. Теперь нет. И это надо признать.

Я мог бы сказать, что давным-давно это понял и признал. Но предпочёл промолчать.

— Давай уберём завтра? — тихо сказала Вика.

— Давай.

— Пойдём спать?

— Не хочу… правда, не хочу.

— Сова… — негромко, с лёгкой-лёгкой насмешливостью произнесла Вика. И на миг мне захотелось наплевать на всё.

Лечь спать. А завтра, рано утром, начать обзванивать знакомых — в поисках нормальной работы.

— Я не сова, — сказал я. — Не сова и не жаворонок. Таких зверей и не сыскать, как я сплю.

— Спокойной ночи, Леонид. — Вика повернулась и пошла в ванную.

— Спокойной ночи, — пробормотал я. Два года назад сама мысль, что я могу сесть за машину, когда Вика ложится спать, показалась бы мне чудовищной.

Как всё меняется.