В сущности, многочисленные боли были его друзьями. Если бы не они, он мог бы впасть в эйфорию, лечь, прижаться щекой к мягкой снежной подушке и умереть. Но боли не утихали. Как заостренные прутья, они толкали и подгоняли его к движению вперед. Они не давали ему заснуть, держали его на ногах, заставляли чувствовать себя живым. А тем временем разум приказывал ему остановиться. Лечь. Уснуть. Сдаться.

22

– Почему? За что? Почему именно я?

– Может, ты наконец успокоишься? – Уэс повысил голос, чтобы перекричать Скотта. – Они не собираются тебя ни в чем обвинять.

– Откуда ты знаешь?

– В любом случае тебе нечего скрывать. Верно? Верно, сынок?

– Верно.

– Так чего ты психуешь?

– Ничего я не психую.

Доре казалось, что он не просто психует: новость о том, что с ним хотят поговорить агенты ФБР, напугала Скотта до полусмерти. Он беспокойно переводил взгляд с Уэса на нее и обратно, вид у него был виноватый, а слова о том, что ему нечего скрывать, прозвучали откровенно фальшиво. Еще больше ее встревожила наигранная беззаботность Уэса.

– Они просто собирают информацию о прошлом Миллисент, – объяснил Уэс. – Датч говорит, что это обычное дело.

– Они могут собрать информацию о прошлом Миллисент из массы других источников, – возразила Дора. – Почему они выбрали именно Скотта?

– Потому что Миллисент была его постоянной подружкой.

– Это было в прошлом году.

– Я знаю, когда это было, Дора.

– Не смей разговаривать со мной таким тоном, Уэс. Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать: с Миллисент много чего случилось с прошлой весны, когда они со Скоттом расстались, и до прошлой недели, когда она пропала. Почему их заинтересовали именно ее отношения со Скоттом?

– Все эти отношения остались в прошлом, и Скотт именно так им и скажет. – Повернувшись к Скотту, Уэс добавил: – Они, наверно, спросят: долго ли вы с Миллисент встречались и почему порвали? – При этом он пристально взглянул на сына, и Скотт ответил ему таким же взглядом.

Дора посмотрела на них обоих и сразу же поняла, что они что-то от нее скрывают. Это возмутило ее.

– Скотт, а почему вы с Миллисент порвали?

– Он уже сказал нам почему, – встрял Уэс. – Новизна притупилась. Она ему надоела.

– Я думаю, это еще не все. – Глядя прямо в лицо сыну, Дора спросила уже мягче: – Что между вами произошло?

Скотт повел плечами, словно стряхивая тяжесть.

– Ну, понимаешь, как сказал папа, мы просто потеряли интерес друг к другу. – Дора покачала головой, давая понять, что сомневается в правдивости его слов. – Господи, ты что, мне не веришь? – закричал Скотт. – С какой стати мне врать?

– Может, по той же причине, по которой ты вчера ночью улизнул из своей комнаты.

Вид у него был такой, словно его огрели дубинкой между глаз. Он открыл было рот и тут же закрыл, сообразив, что отрицать бесполезно. Дора повернулась к Уэсу.

– Сегодня утром я обнаружила, что магнитный контакт сигнализации на окне его комнаты был отключен.

– Знаю.

Теперь настала очередь Доры почувствовать себя так, словно ее ударили.

– Ты знаешь? И ты мне не сказал?

– Я знаю обо всем, что происходит в этом доме, – невозмутимо заявил Уэс. – Например, я знаю, что он заменил магнит давным-давно, еще когда встречался с Миллисент. Он часто протаскивал ее к себе в комнату контрабандой, когда мы ложились спать.

«Он говорит правду», – подумала Дора. У Скотта горели щеки.

– Меня не удивляет, что он иногда сбегает из дома тайком, – продолжал Уэс. – Ничего тут особенного нет.

Дора смотрела на мужа в немом изумлении.

– Я так не думаю.

– Ему скоро девятнадцать, Дора. Юнцы в этом возрасте любят гулять допоздна. Вспомни свою молодость. Неужели ты забыла?

Его добродушно-презрительный тон привел ее в ярость. Она стиснула кулаки.

– Дело не в том, что он гуляет допоздна, Уэс. Мне не нравится, что он делает это тайком. – Дора повернулась к сыну. – Где ты был вчера ночью?

– Нигде. Я просто… гулял. Дышал. Не могу я круглые сутки сидеть взаперти в доме.

– Вот видишь?

Слова Уэса Дора пропустила мимо ушей.

– Скотт, ты принимаешь наркотики?

– Господи, мам, да ты что? Конечно, нет! Как тебе только в голову пришло?

– Наркотики могли бы объяснить твои перемены настроения, твою…

– Почему бы тебе не успокоиться, Дора? – перебил ее Уэс все тем же покровительственным тоном, который она ненавидела. – Как всегда, ты делаешь из мухи слона.

Но она не собиралась отступать.

– Если это не наркотики, значит, что-то еще. Что ты скрываешь от нас, Скотт? – Дора старалась говорить мягко, ласково, без осуждения, без угрозы в голосе. Подойдя к сыну, она ободряюще взяла его за руку. – Расскажи нам, что случилось. Что бы это ни было, мы с отцом на твоей стороне. В чем дело? Ты знаешь, что случилось с… – Дора замолчала, не в силах закончить страшный вопрос. Ей пришлось набрать воздуха в легкие. – В твоих отношениях с Миллисент было нечто большее, чем нам всем казалось? Может быть, власти узнали что-то такое…

– Заткнись к чертовой матери! – Уэс схватил ее за руку и рывком развернул лицом к себе. – Ты что, совсем обалдела? Он в этом не замешан. И наркотиков он не принимает. И вообще, он нормальный восемнадцатилетний парень.