Читаем Фактор холода полностью

Как только машина тронулась, Мэри-Ли проговорила, стуча зубами:

– Если кто-нибудь узнает, что ты держишь рецептурные лекарства дома, ты потеряешь лицензию.

– Я держу их только на крайний случай и только для клиентов, которые, я это точно знаю, не будут злоупотреблять привилегией. И потом, я отпускаю лекарства, которые можно приобрести в открытой продаже везде, кроме Соединенных Штатов. – Уильям медленно повернул за угол. Вдруг он подался вперед и всмотрелся через ветровое стекло. – Интересно, что бы это значило?

Они ехали по улице, на которой жили Хеймеры. Перед их домом стояли две машины: ничем не примечательный седан и «Бронко» Датча Бертона.

– Разве это не та машина, в которой приехали агенты ФБР? – спросила Мэри-Ли.

– По-моему, та. Этот Бегли – самый большой грубиян из всех, кого я когда-либо видел.

– Не думаю, что он грубил нарочно. Просто он умеет делать свое дело и пользуется авторитетом.

– Я тоже делаю свое дело и пользуюсь авторитетом, но я не матерюсь и не кричу на людей.

Управление аптекой, где работала только одна подчиненная, вряд ли можно было приравнять к руководству отделением ФБР, но Мэри-Ли решила держать свое мнение при себе. Ей не хотелось спорить с Уильямом, хотя он весь день только и делал, что подначивал ее.

Когда они поравнялись с домом Хеймеров, Уильям заметил:

– Ну, Датч еще ладно, это я могу понять, но что у них за дела с ФБР?

– Может быть, им захотелось побеседовать с Уэсом о том, что он спрятал в карман, когда я застала вас вдвоем в провизорской. – Мэри-Ли небрежно обронила это замечание, чтобы посмотреть, как отреагирует брат.

Он дал стандартный ответ:

– Кое-что для Доры. От головных болей.

– Ты лжешь.

– В отличие от тебя, сестрица. Ты у нас никогда не лжешь. Ни словом, ни делом. – Уильям хитро прищурился на нее. – Разве не так? – Ее наигранное безразличие не обмануло его. Он усмехнулся. – Поскреби самую безупречную репутацию, Мэри-Ли, и найдешь двуличие. Это и тебя касается.

Мэри-Ли отвернулась от него к окну.

– Жаль, что ты не прав, Уильям. Хотелось бы мне иметь какую-нибудь темную тайну.

– Возможно, Хеймеры скрывают какую-нибудь темную тайну, а ФБР ее раскопало. Лично я ставлю на Скотта.

– Почему на Скотта?

– Наверняка эти федеральные гении уже докопались до его связи с Миллисент.

– Она когда-то была его возлюбленной. Ну и что?

– «Возлюбленной», – презрительно усмехнулся Уильям. – Какое устаревшее слово. Теперь это называется по-другому. Она принимала противозачаточные пилюли.

– Многие девочки их принимают.

– Мне ли не знать! Мой бизнес на этом процветает. А ты знала, что Миллисент перестала их принимать?

– Когда?

– В начале прошлой весны. Сказала, что они способствуют удержанию жидкости в теле и увеличению веса. Может, у них со Скоттом случилась небольшая неприятность, когда они расстались?

– Ты хочешь сказать – она забеременела?

– Именно это я и хочу сказать.

– Я уверена, что ты ошибаешься, Уильям.

– Мне с моего места многое заметно, и я ничего не забываю. Однажды я видел, как Скотт и Миллисент заняли кабинку в кафетерии. Они лапались как ненормальные. Ее рука была у него между ног. Дальнейшие объяснения нужны?

– Нет.

– Я как раз собирался сказать им, что, если они не в состоянии себя контролировать, им придется уйти, но тут они, видимо, сами сообразили. Их из аптеки как волной смыло. Он даже забыл заплатить по счету.

– К чему ты клонишь?

– В следующий раз, когда они оказались в аптеке одновременно, всего неделю спустя, он и взглянуть на нее не захотел. За эту неделю что-то там у них произошло. Нечто непоправимое. Могу предположить, что у нее была задержка.

Мэри-Ли покачала головой:

– Я думаю, ты заблуждаешься. Если бы Миллисент забеременела, Скотт не стал бы так себя вести. Во всяком случае, родители бы ему не позволили.

Уильям расхохотался.

– Уэс не дал бы никогда и никому помешать его планам на будущее Скотта. Никогда и никому. Даже своему собственному обсевку. А ведь мы знаем, как Уэс гордится своим семенем.

Последнее замечание неприятно кольнуло Мэри-Ли. Впрочем, она не сомневалась, что Уильям именно этого и добивался.

– Я уверена, что ни Скотт, ни Дора, ни даже Уэс не отмахнулись бы…

– Я не имел в виду, что они отмахнутся от нежелательной беременности. Просто Уэс сделал бы все от него зависящее, чтобы этой проблемы не было.

Мэри-Ли была вынуждена согласиться. Уильям прав. Уэс способен на все.

– Что, черт побери, там творилось? – тихо спросил Бегли, пока они с Филином осторожно пробирались к машине по обледеневшей дорожке перед домом Хеймеров.

– Не могу сказать, сэр.

Как только они оказались в машине и Филин завел двигатель, Бегли вновь заговорил:

– Но ты же что-то почувствовал, верно? Мне же не померещились эти подводные течения?

– Отнюдь нет. Мне казалось, что мы смотрим спектакль, где все актеры тщательно разучили свои роли.

– Удачное сравнение.

Бегли снял перчатки и энергично потер руки, наблюдая, как Датч и Уэс прощаются на крыльце. Затем шеф полиции прошел к своему «Бронко» и забрался внутрь.

Оглянувшись на дом, Бегли начал рассуждать вслух: