Читаем Файролл полностью

"Вами выполнено задание "Крыса на борту". Награды: 2000 опыта; 1500 золотых или 100 пиастров (на выбор); шейный платок капитана Ингленд; + 5 единиц к репутации у фракции "Корсары капитана Дэйзи Ингленд".

— Твоя награда. — Дэйзи стянула с шеи платок и протянула мне, Тревис скривился, Мванга ухмыльнулся. Видно, не знаю я чего-то про местные обычаи, надо будет спросить у Калле, в чем тут дело.

Пока я делал выбор между валютами, причитающимися мне за выполнение задания, Дэйзи подошла к Якобу.

— Якоб, ты же еще с моим папкой ходил в море? — удивленно спросила она у извивающегося шпиона. — У тебя как у ветерана три доли в добыче было, чего тебе еще не хватало?

— Так он с тех самых пор мне и служит, — донесся до нас голос Фирейры. — И никакой он не Якоб, и не был им никогда, Валерод из Питтерса его зовут, он профессиональный шпион и убийца, большой мастер тихонько ткнуть что-нибудь острое в спину, развязать склоку, испортить репутацию, в общем — специалист широкого профиля. Это он братца моего должен был незаметно убрать, не сложилось просто.

— Ты умрешь скоро и скверно, — пообещала Дэйзи Валероду и повернулась к Фирейре. — Я сдержу свое слово, дядька, будь уверен. Мванга, я иду на остров Медузы, там я узнаю, где наш общий враг. Где тебя искать?

— Я буду на острове Гранта, там есть таверна для моих людей и тихое место для моего приятеля, — ответил Мванга, похлопав Фирейру по голове. — От Медузы — час хода.

— Жди меня там часа через четыре, — отчеканила Дэйзи. — До встречи!

— Ахой, корсары, — помахал нам рукой Мванга. — Я буду ждать вас.

Корабли еще пару минут постояли рядом, а после легли каждый на свой курс.

Валерод сидел связанным у мачты и лениво наблюдал за происходящим вокруг, явно осознавая, что живым он с корабля уже не выберется. По его лицу было видно, что он, конечно, этого очень не хочет, но при этом к смерти готов, поскольку та была частью его профессии.

— Ну что, приятель. — Дэйзи присела около него на корточки. — Я была бы не против помучить тебя как следует или, к примеру, скормить крокодилам, но вот беда какая — времени у меня на это нет, причем совершенно. Поэтому прикончим мы тебя хоть и мучительно больно, но зато быстро.

— Валяй, — согласился Валерод. — Ты в своем праве.

К мачте подтащили кусок железа, приятно напоминавший гирю и явно немалого веса, с дыркой в верхней части.

Корсары сноровисто пропустили в дырку веревку, которой потом обмотали ноги шпиона, с усмешкой смотревшего на эти приготовления.

— Все готово, капитан. — Корсары подняли Валерода на ноги. — Ну чего, вести его к корме?

— Ну а куда еще? — Дэйзи вздохнула. — Оно, конечно, лучше было бы его под килем пропустить, мучился бы подольше, но, как я уже сказала, на это нужно время.

Валерода взяли под локотки и отнесли на капитанский мостик, следом за ним двое пиратов тащили железяку, и замыкала это шествие Дэйзи. Я, почесав затылок, отправился за ней. Когда я поднялся на мостик, там уже закончили обвязывать Валерода веревкой в районе подмышек и саму эту веревку привязали к какой-то здоровенной штуковине, торчащей из палубы в районе борта.

Валерод стоял и смотрел на белые буруны волн, остающиеся за килем корабля, по его лицу блуждала кривая усмешка, по лбу катились крупные градины пота.

— Ну, готов к смерти? — Дэйзи подошла к нему со спины.

— Нет, я бы еще пожил, — хрипло ответил шпион. — К чему вопросы, давай уже, делай, что хотела.

— Есть что сказать напоследок? — криво улыбнулась Дэйзи.

— Помилуй меня, — самообладание отказало мерзавцу. — Я клянусь тебе, что буду полезен, я буду целовать твои ботфорты, я…

Дэйзи фыркнула и толкнула Валерода в спину, одновременно с ней двое дюжих корсаров метнули за борт кусок железа, привязанного к предателю.

Раздался короткий крик, веревка натянулась, и за бортом послышался громкий "плюх". Валерод, некогда живший в Питтерсе, был мертв, одна половина его тела тащилась за кораблем на веревке, вторая же плавно шла ко дну, увлекаемая железякой. Зрелище хоть и жутковатое, но меня оно совершенно не тронуло, поскольку к местным зверствам я стал потихоньку привыкать. Что же до Валерода, так он и при жизни мне не слишком нравился, будучи очень неприятным типом, ну а мертвым стал совсем уж безразличен. Я сплюнул за борт, рассудив, что собаке — собачья смерть, и немедленно позабыл о нем.

Дэйзи постояла у борта еще с минуту, смотря на пенный след за кораблем, после встала к штурвалу, глядя прямо перед собой странно блестящими глазами.

Наверное, мне надо ей было что-то сказать, но я решил не лезть под руку и ушел вниз, на полуют, посмотреть, что за шейный платок мне достался.