Читаем Файролл полностью

— Под вечер придем, — мрачно говорил Дэйзи Тревис, намекая на то, что на одной добытой вещи Одноногого в день, пожалуй, стоит и остановиться. — Под вечер лезть на Корабельное кладбище — это безумие!

— Безумие — это отказываться от удачи, которая сегодня на нашей стороне, — задорно отвечала ему Дэйзи, лихо крутя штурвал. — Впрочем, ты можешь с нами не ходить, я в претензии не буду.

— Да разве в этом дело, — всплеснул руками Тревис. — Харрис, ну скажи ты ей!

— Мое дело дельфинье, — пробасил гигант. — Скажет капитан идти призраков гонять — пойду гонять, скажет спать идти — пойду и задам храповицкого.

— Ну, с тобой и говорить глупо, — махнул рукой Тревис, взглянув на меня. Чарли, видимо, он тоже в расчет не брал.

— Под вечер не под вечер, а часа через три будем у Корабельного кладбища, — сообщила Дэйзи и заливисто засмеялась. Девчонка, что с нее взять.

— А ты не совсем пропащий, Красавчик, — неожиданно сказал мне Харрис. — Мне Чарли рассказал про пещеру.

— Ну, так я жить хочу, — невозмутимо ответил ему я. — И желательно подольше.

— Кольщик! — рявкнул гигант. — Набей ему реку, заслужил.

Звероподобный Кольщик, как всегда, жутко улыбаясь, подошел ко мне, на ходу доставая свою кошмарную иглу.

"Вами получена татуировка "Река, впадающая в море" из малого набора татуировок. Бонусы от этой татуировки: + 11 % к шансу уцелеть, выпав за борт при абордажном бое; + 10 % к возможности выбить оружие из рук противника при бое на палубе; + 6 % к вероятности того, что из поверженного противника выпадет предмет экипировки. При наличии всего малого набора татуировок будут доступны следующие бонусы: 1 активное классовое умение — вариативно; профессия "Ловец жемчуга".

Как и в прошлый раз, очень красиво и практически бесполезно. Ну, в Раттермарке бесполезно, если только на Севере, у морских королей, пригодится. Хотя, может, стат про предмет экипировки действует повсеместно?

— Отчаюга наш капитан, — отметил Калле, присаживаясь рядом со мной на канатную бухту. Я сам угнездился на нее только что, рассматривая красивый пейзаж, который Кольщик изобразил мне на правом боку. Как-то хаотично на моем теле татуировки размещаются — две на предплечьях, одна на лопатке и теперь вот одна на боку. До того красавца-шамана из Сумакийских гор с его коллекцией татуировок мне, конечно, еще как до Луны на тракторе.

— Да уж, — согласился с ним я. — Есть такое. Колдун, я тебе доложу, был отвратнейший, еле пришибли.

— Да при чем тут колдун? — удивился корсар. — Она сегодня на Корабельное кладбище лезть собралась, и это после полудня.

— А в чем разница? — не понял я. — До полудня или после?

Калле посмотрел на меня очень изумленно, а после поведал, в чем тут коренное отличие в принципе и куда мы в данное время направляемся в целом.

Корабельное кладбище оказалось местом, которое даже в здешних гиблых водах считалось очень нехорошей территорией. Сюда заносило все корабли, которые по той или иной причине лишились экипажа и не затонули, впрочем, были корсары, утверждавшие, что видели там и такие суда, которые вроде как пошли на дно, но тем не менее как-то оттуда поднялись, чтобы занять свое место в этом некрополе Архипелага. В общем, стоит чуме, холере или корсарам опустошить корабль и не затопить его, он какими-то хитрыми подводными течениями рано или поздно доплывает сюда, на Корабельное кладбище, где и находит свою последнюю стоянку. Как, отчего, почему — никто не знает. Появилось кладбище давно, и сейчас это уже целый остров, состоящий из сотен и сотен сцепившихся друг с другом кораблей, с поломанными мачтами, прогнившими палубами, полузаполненными водой трюмами.