Читаем Файролл полностью

— Ну, смею тебя заверить, что не такой уж и умный, — сказал я. — И убивать меня погоди, у меня еще полно дел, разных и всяких, ну и потом нам с тобой двадцать пятого на новогодний бал-маскарад в "Радеон" идти. Без меня тебя не пустят.

— Да ладно? — Вика аж привстала. — Не врешь?

— Слушай, я тебе это еще осенью обещал, — потер лоб я. — Вот видишь — я если чего обещал, то делаю, вот такой я человек. Цени.

— Ценю. — Вика явно была очень довольна. — Очень хорошо. Интересно, а там фотограф будет или с собой фотоаппарат нужно взять?

Перед моими глазами пронеслась картина — Вика в вечернем платье построила в рядок меня, Валяева, Зимина и просит Азова сфоткать нас всех на память. Рядом стоит Вежлева и хихикает, глядя на меня. Ужас…

— Я спрошу, — пообещал ей я. — Но, думаю, будет.

Вика потерла руки, явно предвкушая огромное количество зависти одноклассниц в родном Касимове на новогодних праздниках. Тщеславие, один из моих любимейших пороков.

— Все, твоя душенька довольна? — вздохнув, спросил я девушку, у которой в глазах уже сверкало конфетти новогоднего бала.

— Нет. — Морщинка прорезала ее высокий лоб. — Не довольна. Опуская разные подробности, я скажу тебе вот что: я хочу, чтобы самое позднее после Нового года этой шлюхи в редакции не было. Я ясно выразилась? Или объяснить, о ком речь?

— Более чем, — кивнул я. — И вот что я тебе скажу в ответ: кто где будет, решаю только я. Ты можешь относиться к Шелестовой по-разному, говорить про нее что угодно, но она — очень хороший профессионал, не лучше, чем ты, но и не хуже. И в деле разбирается, и редакцию через какое-то время на нее оставить будет можно. Кто знает, что может случиться, а вдруг нам обоим придется куда-то уехать, или оба-двое заболеем чем-то. И кто нас заменит? Соловьева? Генка? Жилин?

— Жилин сможет, — не очень уверенно сказала Вика.

— Не думаю, — отрезал я. — А вот Лена сможет. С гарантией.

— Ле-э-эна… — с какой-то брезгливо-бабской интонацией протянула Вика. — Лена, значит?

— Вика, давай так. — Я понял, что мы добрались до центра нарыва. Сейчас я либо его вскрою и все устаканится, либо завтра буду спать с прелестной рыжей девочкой, что стояла на ресепшен "Радеона" и которая почему-то не выходит у меня из головы. И буду иметь на это все права, поскольку одинокий мужчина свободен в своем выборе. — Я терплю твои закидоны уже третью неделю, но мое терпение не бесконечно. Истерики, срывы — это бывает у всех…

Тут мне в голову пришла довольно жуткая мысль, меня даже в жар бросило.

— Слушай, — икнув, спросил я. — А ты не в положении, часом?

Вика ехидно улыбнулась:

— Если бы ты знал, как я хочу сказать "да" и глянуть на выражение твоего лица. Но, увы, пока нечем похвастаться. А что, жутко стало?

Я в последний момент поймал фразу: "Не то слово", — и загнал ее обратно в мозг. Нельзя женщине такое говорить и тем более над этим шутить. Она на подобное всерьез обидеться может, у женщины бзик на трех вещах: как должна пройти ее свадьба, рождение ее ребенка и встреча ее одноклассников (особенно после достижения успеха в жизни). Над этими вещами строго воспрещается подтрунивать, ну, если, конечно, вас беспокоит состояние вашего психического и, вполне вероятно, физического здоровья.

— Да нет, отчего же? — Я пожал плечами. — Просто это многое объяснило бы. Гормоны, то-се.

— Я хочу от тебя ребенка, — внезапно сказала Вика, опережая меня в нашей беседе на полкорпуса. — Но понимаю, что момент еще не тот. Хотя, поверь, если ждать нужного момента, этого ребенка не будет никогда.

Хороший ход, грамотный. Но сейчас моя очередь.

— Если ты будешь выкидывать такие штуки, мы с тобой не то что до ребенка, мы с тобой даже до свадьбы недотянем.

Шах!

— Я недавно была у твоей мамы, так она мне сказала, что другой снохи она не хочет.

Ну, это удар корявенький, да еще и ниже пояса. Не по правилам.

— Это весомый аргумент, поэтому, чтобы не расстраивать мою маму, а позднее, возможно, и твою, давай договоримся вот о чем. Работа — это работа, дом — это дом. Давай не будем смешивать две эти вещи, и все будет так, как надо. И в качестве отступного я обещаю тебе, что на нашей свадьбе будут все, кроме Шелестовой.

А вот теперь главное ничего не подписывать, а от слов, если надо, я всегда отопрусь. Хотя про маму она не врет, а это мощное оружие, чую, будут меня осаждать по всем правилам.

— Договорились. — Вика явно тоже была довольна, это было видно. — Иди спать, у тебя же скоро что-то там должно быть, в этой игре. Тьфу, я начинаю тебя к ней тоже ревновать.

— Ну и славно. — Я поднялся со стула. — Вот что напоследок еще хотел сказать. Вика, ты же понимаешь, что в редакции больше не должно быть никакой ругани? И это мое обязательное условие.

— Мог бы и не говорить. — Вика встала и соблазнительно потянулась, привстав на носочки. — Хотя и ты хорош — нечего повод давать для мыслей всяких. А то ишь ты, "Лена".

— Принимается, — кивнул я.

— И вот еще — завтра у нас театр. Ты не забыл? — Вика впилась в меня взглядом контрразведчика.

— Как можно, светлая королева. — Я отвесил полупоклон.