— Обедать едем. — Валяев снова подошел к Шелестовой и прислонился к стенке рядом с ней. — Мы на переговорах были поблизости и решили тебя с собой прихватить, наверняка ты нам несколько добрых слов хочешь сказать.

— Ну, почему только несколько, — не стал скрывать я. — Там много слов будет, хороших и разных.

— Поехали тогда скорее, — поторопил меня Зимин. — Я очень голоден, я даже не завтракал сегодня.

— Да и я тоже поел бы, — поддержал его Азов.

— Милая дама… — Валяев не стал торопить меня, а вкрадчиво обратился к Елене: — А вы не желаете отобедать с нами?

— Я так похожа на голодную? — Глаза Шелестовой были настолько прозрачно-наивны, а голос — по-детски звонок, что и я и Азов с трудом подавили улыбки.

— Кит, тебя только что очень изысканно послали. — Зимин же был сегодня на редкость прямолинеен. — Не по твоим зубам орешек, идем.

— Смею вас заверить, что мы еще увидимся. — Валяев щелкнул каблуками и направился к выходу.

— Это предупреждение, угроза или констатация факта? Мне просто надо понять, чего делать: бояться или прятаться? — сообщила Шелестова, обращая эти вопросы не к Валяеву лично, а ко всему обществу.

И чего она добивается, я не понимаю…

— Ишь, какая щучка, зубастая да длинноногая, люблю таких, — даже в машине горячился Валяев.

— Смотри, откусит она тебе чего. — Зимин иронично посмотрел на друга. — Как по мне, так от таких девиц подальше держаться надо.

— Да ладно. — Валяев хлопнул в ладоши. — Нет таких крепостей женского пола, которые не смогли бы взять деньги, лесть, алкоголь и планомерная осада.

— Ну да. — Зимин фыркнул. — Или, минуя все описанные тобой формальности, просто штурм, как тогда, в Дижоне.

— Я был молод и распален страстью, и потом там все было проще и неинтереснее. — Валяеву явно не понравилось то, что сказал ему собеседник, потому что он замолчал и уставился в окно.

Но, похоже, всерьез он сердиться не умел, ну или просто решил не омрачать обед злобным выражением лица. Так или иначе, когда мы вышли из машины у ресторана с чудным названием "Константинополь", он первый спросил у Зимина:

— Макс, а ты тут до этого ел? Надеюсь, здесь не кормят какой-нибудь дрянью вроде той, что подавали к столу базилевсов?

— Название ресторана не всегда отражает его меню и тем более класс его поваров, — ответил за Зимина Азов. — В иной шашлычной мясо будет куда лучше, чем в самом элитарном ресторане.

— И дешевле, — буркнул я, представляя, какой тут будет чек. Не то чтобы у меня денег при себе не было, но, если честно, я не слишком понимаю, как кусок свинины величиной с ладонь может стоить столько же, сколько стоит средней величины поросенок на свиноферме. Или, может, они из этого поросенка один кусочек вырезают, а остальное с почестями хоронят и стоимость погребального ритуала тоже включают в счет? Дело не в жадности, дело в принципе. Опять же не факт, что будет вкусно, иной раз даже свинину, которую вроде бы фиг испортишь, и ту испохабить умудряются, а чтобы замаскировать это, придумывают, что сия хрюшка приготовлена по-старинному каламбрийскому рецепту, омыта в трех водах, пяти винах и четырех источниках, зажарена на огне из можжевеловых палочек и обмазана секретной смесью из шестисот шестидесяти шести трав и специй. Кушайте, не обляпайтесь. Тьфу…

— Нормальный это ресторан, я тут даже со Стариком был. — Зимин подошел к двери, которую немедленно открыл перед ним швейцар. — Идем, я хочу есть.

Нас посадили в общем зале, Зимин почему-то не захотел идти в отдельный кабинет. Сказав что-то вроде: "Надо быть к народу поближе", — злобно буркнул мне:

— Да выбирай ты! За все платит фирма, — видимо, заметив, как расширяются мои глаза при виде цен, после попенял Азову на нерасторопность персонала ресторана, в общем, досталось всем, а я намотал себе на ус, что иметь дело с голодным Зиминым, похоже, чревато.

Через полчаса я сделал второй вывод: с голодным Зиминым, конечно, общаться опасно, зато с только что поевшим — милое дело.

— Ну, так какие слова ты для нас припас, дружище Киф? — уже совершенно не раздраженно спросил он у меня, попивая кофе из фарфоровой чашечки. — Что опять не так мы сделали?

— Ну, как вам сказать. — Я на сытый желудок тоже был добр, но у меня было ощущение, что все-таки что-то в этой еде не так, пресная она тут какая-то. — Все бы ничего, но я в игре попал туда, где никого, кроме меня, нет.

— Ну да. — Зимин излучал доброту и приязнь. — Ты там один, совсем один.

— Так, а зачем? — недоуменно спросил у него я. — В чем тут смысл?

— Смыслов тут несколько, и все важные, — ответил мне Зимин. — Но основной из них — нам надо было тебя спрятать, хотя бы на время.

— Спрятать? — не понял я. — От кого?

— Не от кого, а зачем, — пояснил мне Азов. — Сейчас объясню.

Я сковырнул ложкой с кусочка торта, стоящего передо мной, крем, закинул его в рот и приготовился слушать.

Глава 9,

рассказывающая о первом разговоре

— Ну, вообще-то слово "спрятать" не слишком верное, если не сказать — неверное вовсе. — Валяев с удовольствием поглощал торт. — Палыч, ну он же не денежка, чтобы его за подкладку ховать?