Читаем Файролл полностью

А с другой стороны — вот как мне завтра в игру не заходить? Ну хорошо еще, если все эти "Мы опоздавших не ждем" от Дэйзи — только пугалка, и будет она там, на пристани, когда бы я ни заявился. А если и впрямь не ждут, и это заложено в программе? Кто не успел — тот опоздал, так что сам дурак? И все, к острову Медузы только вплавь добираться, и то при условии, что он на карте есть.

Я еще немного поскрипел мозгами и, так и не придя к единому мнению в споре с самим собой, сел писать передовицу.

После этого я затребовал в кабинет все те новости, которые были отобраны для завтрашнего номера, чем немало удивил ребят и, по-моему, немного задел Вику, по крайней мере, гримаску, на секунду перекосившую ее лицо, я успел заметить. Эх-эх, вот все-таки что не говори, а сестры есть сестры, было в ее лице в этот миг что-то от Элины. Кровь — великое дело…

Возможно, после этого я бы еще чего-нибудь придумал — сходил бы к Мамонту, запросто, по-соседски и по-дружески, или, может, закатил бы перед своими головоногими речугу на тему "Как правильно подать материал, чтобы тебе за него нормально заплатили и чтобы потом он бы тебе не аукнулся по-недоброму", да мало ли хороших забав можно придумать, но нет, не судьба …

— Всем добрый день. Виктория, здравствуйте, — прозвучал от входа до боли знакомый голос, а другой, уже не менее привычный для моего уха, добавил:

— Девчули, привет. И вам, мужчины, тоже. Ох, да у вас пополнение! И какое!

Вчера забыли, сегодня вспомнили. Видать, перед завтрашним будут накачивать…

— Добрый день всем, — раздался и еще один знакомый голос. Ух ты, сам Азов до нас доехал. Однако ничего себе! Ладно, надо все-таки соблюдать субординацию, как-никак хозяева приехали. Хотя, конечно, теперь слово "хозяева" звучит как минимум забавно, а как максимум… Как максимум, лучше даже и не думать.

— Добрый день, — вышел я из кабинета, поручкался с Зиминым, устроил обнимашки с Валяевым и в очередной раз поразился силе рукопожатия Азова.

— Ну, как тут у вас? — Зимин обвел глазами кабинет, прошелся взглядом по сотрудникам, притихшим и занимающимся имитацией бурной деятельности. — Все в порядке?

— Да абсолютно, — совершенно честно заверил его я. — Грех жаловаться, всего хватает, люди к нам пришли толковые, ну, по крайней мере, они производят такое впечатление.

— И красивые какие, эти новые сотрудники. — Валяев остановился напротив стола Шелестовой и нескромно уставился на нее. — Вот говорят, что пресса — это четвертая власть, а я, глядя на вас, уверен: вы власть первая и единственная. И этой власти я готов подчиняться безропотно.

— Тогда первым же указом я издам запрет на вмешательство в дела работающих журналистов любых лиц, отсутствующих в списочном составе издательства, — бойко ответила Шелестова.

Валяев непонимающе заморгал, а Зимин с Азовым захохотали, оценив внешне вроде как бессвязный, а на самом деле достаточно резкий ответ Шелестовой. Я же только головой помотал — ну что за язва…

Валяев добродушно улыбнулся и повернулся ко мне:

— Слушай, старый, ты когда машину заберешь?

— Какую машину? — не сразу понял я.

— Ту самую, ключи от которой я тебе в качестве выполнения давно данного обещания отдал. Я смотрю, она как стояла у нас в гараже, так там и стоит, и юрист по вопросам доверки ко мне не бежит. Если ты думаешь, что я сам этим буду заниматься, так это вряд ли.

Я хлопнул себя ладонью по лбу — точно. Было дело, отдавал он мне ключи, только я со всеми этими штурмами и квестами вообще про все забыл, напрочь просто.

— Так я пока и не придумал еще до конца, что с ней делать, — пожал плечами я. — Вот и рассудил — пущай стоит, хлебушка-то не просит.

— Хлебушка не просит, но мое место на парковке занимает, — сварливо сообщил Валяев. — А если не знаешь, что с ней делать, — так вон у тебя Виктория сидит, ей и отдай, пускай катается. Ей эта машинка пойдет, она в ней отлично смотреться будет.

Вика и так держала ушки на макушке, а тут и вовсе оживилась.

— А о чем речь? — влезла в нашу перебранку она, плюнув на приличия. — О какой машине?

— Да я вон Кифу давеча отдал свой "Авендатор", спортивный, маленький и ручной сборки, а он все никак его не заберет со стоянки, — пояснил Валяев.

Вика как-то очень неприятно сузила глаза, глядя на меня.

— Слушай, у меня просто не было времени, — немного заискивающе сказал я ей и сам удивился — откуда во мне это? Я, никак, оправдываюсь?

Иронично-презрительная улыбка на лице Шелестовой убедила меня в этом предположении. Что происходит-то? В это время Вика выставила ногу вперед и явно собралась что-то сказать, причем вряд ли это что-то способствовало бы повышению моего настроения. И я нанес превентивный удар, во избежание.

— Ты на курсы вождения записалась? — выпалил я, глядя ей в глаза.

— Со следующей недели иду, — не мигая, уставилась она на меня. — А ключи от машины где?

Жадновата все-таки, ну есть у нее это… Хотя — мимо рта ложку не пронесет, и быть дому, где она будет проживать, полной чашей. Только вот вопрос — чьему дому?

— Не волнуйся, — заверил я Вику. — Отдам их тебе, бога ради.

Валяев засмеялся, Зимин же даже не улыбнулся.