Читаем Файролл полностью

— Неудивительно. Дэйзи всегда хохотала, когда говорила мне, что для всех я — ее подружка. — Я демонстративно сглотнул, как бы загоняя слезы в глотку. — Не хотела, бедняжка моя, чтобы кто-то о нас узнал, не хотела слабость свою показывать. Вот только Просперо и был в курсе, да и то лишь потому, что рассказать никому не мог.

Я подергал глазом, показывая, какое у меня горе. Просперо трясся, не отнимая руки от лица, причем изрядно сомневаюсь, что он плакал.

— Как этот дьявол узнал о том месте, где мы встречаемся, — не знаю, но он пришел, и пришел не один. Мы дрались и убили всех его людей, но вот ее, мою Дэйзи, мою маленькую девочку, не сберегли.

— Чтоб вам всем! — хрустнул пальцами стоящий перед нами пират, весь белый, как лист писчей бумаги. — А где Фирейра?

— Идет сюда на своей баркентине, — быстро ответил я, выходя на финишную прямую. — Еще есть время его встретить и показать ему, что мы не простим смерть…

— Сам Одноногий нам говорит, что надо идти под руку Фирейры! — над молчаливой толпой дискантом взвился голос мужичка, который, растолкав всех, прихрамывая, подошел к нам. — Что теперь мстить за эту бестолковую девку? Она уже мертва, и ей все равно, отомстят за ее смерть или нет. А вот если мы заключим договор с Фирейрой, то у нас будут ром, слава, девки и обеспеченная старость. Фирейра никого не обидит — я-то его знаю!

— Вот же ты гниль, Хромой! — сплюнул мужчина в камзоле. — Тварь!

— А ты бы мотал отсюда подобру-поздорову, Тревис. Тебя-то наш новый капитан не помилует, это точно!

А, так это Тревис, квартирмейстер. Большая шишка, однако. Квартирмейстер — это вам не просто так. Квартирмейстер на судне — это все. Это распределение и снабжение всем сразу, от досок и канатов до оружия, это расстановка команды и дележ добычи. Именно квартирмейстер определяет, насколько ценен захваченный груз и как с ним вообще поступить. Когда капитан ведет судно в сражение, квартирмейстер чаще всего возглавляет абордажную команду и рубится на самом жарком участке боя (ну, если это ему не запретит капитан). Кроме того, он выступает судьей в спорах между членами команды, что тоже очень почетно. Не капитан — судья на корабле, прошу заметить, а именно он. Серьезный пост, что уж там, и мужик, похоже, этот Тревис правильный, вон за шпагой потянулся. А команда молчит, это плохо, тянуть больше нельзя.

— Просперо, вот этого бери. — Я указал на Хромого, а это явно был именно он.

Просперо сделал пару шагов, хлопнул тщедушного хромца ладонью по голове, отчего тот сразу сомлел, взвалил его на плечо и вышел из сарая.

"Вами выполнено задание "Глаза и уши Фирейры". Для получения награды вам следует обратиться к капитану Дэйзи Ингленд".

— Эй, парень, что вообще происходит? — В голосе Тревиса, помимо явной угрозы, абсолютно точно чувствовалось некоторое беспокойство, идущее от непонимания ситуации.

— Тревис, поверьте, все, что происходит, абсолютно точно санкционировано сверху. — Я широко улыбнулся. — Пойдемте на улицу, там все и поймете.

В ответ на мои слова щелкнуло и брякнуло сразу десятка два ножей, и я понял, что, похоже, никто за мной на улицу идти не спешил, и скорее всего, меня сейчас ломтями стругать будут, причем сразу за все хорошее — и за то, что приперся без спроса, и за капитана, и потому, что ничего не понятно. Опять косячок-с, опять ляп. Если бы за мной сейчас наблюдал какой-нибудь особо скептичный зритель, он бы непременно гаденько улыбнулся, и получил бы я от него на пряники по полной программе…

— Стоп! — Тревис поднял руку и нехорошо сузил глаза, глядя на меня. — На улицу, говоришь? Ну пошли, мил человек, коли просишь об этом, только учти, что живым отсюда ты сегодня уйдешь вряд ли.

— Что так? — по возможности беспечно спросил у него я.

— Не ндравишься ты нам, — ответил мне вместо Тревиса здоровенный детина с волосатой грудью и занятной татуировкой на ней — человек в треуголке и с костылем под мышкой, стоящий на внушительной горке монет. А по кругу надпись готическими буквами: "Фиг вам сабля и петля!" Высокохудожественная работа, впечатляет. — Очень не ндравишься.

Ну что теперь поделаешь, я не юбилейный рубль, чтобы всем ндравиться… Тьфу, дьявол, нравиться.

Солнце садилось в море, это невероятно красивое зрелище, доложу я вам. Знаете, когда здоровенный красный диск погружается в темные волны, разбрасывая по ним последние светлые дорожки, и все это — на фоне темнеющего неба с появляющимися звездами. Безумно красиво. Такое зрелище может затронуть лиричные струнки в любой, даже самой заскорузлой душе… Но только не в душах тех лихих ребят, которые топали за мной.

Просперо стоял на площади, под фонарем, держа за шиворот приходящего в себя Хромого. Тот время от времени дергал ногами и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

— Эй ты, большая черная угроза, за что ты его так? — спросил кто-то из толпы пиратов Просперо. — Он все-таки член совета!

— Который чаще всего попросту спит на этом совете, — отметил Тревис.