Читаем Евреи и секс полностью

В сущности, миквой может служить любой естественный водоем с проточной или бассейн с дождевой (то есть наполнившийся в результате льющего с неба дождя) водой – принцип естественности воды, которой не касалась рука человека, является основным принципом миквы. Однако во все времена евреи строили миквы, заполняя их дождевой водой и строго определяя их минимальные размеры – они должны были быть таковыми, чтобы человек мог окунуться в микве целиком.

Археологические раскопки, проведенные на территории древних израильских царств и местах компактного проживания евреев за их пределами, однозначно доказывают, что всюду, где бы они ни жили, они сооружали миквы, устройство которых в разных местах мало чем отличалось друг от друга. Особенно много микв – десятки, а то и сотни – было обнаружено при раскопках территории, прилегающей к Иерусалимскому Храму. И это понятно: ведь для того, чтобы иметь право войти непосредственно в храмовый двор, еврей обязан быть ритуально чистым. И десятки тысяч паломников, приходивших в Храм на три главных еврейских праздника, предварительно совершали обязательные омовения.

Мало кто знает, что такой важный христианский обряд как обряд крещения является ничем иным, как окунанием в микву. Знаменитый Иоанн Креститель, проводя крещение первых христиан, видел в Иордане именно микву, окунувшись в которую, сторонники учения Иисуса как бы очищались для новой жизни…

Миква играла огромную роль не только в жизни отдельной еврейской семьи, но и всего народа. Вот почему, обосновавшись на новом месте, евреи прежде всего были обязаны построить микву. А если у них не было средств для такой постройки, то им следовало продать все свои ценности, включая свитки Торы – ведь без миквы, согласно еврейской традиции, невозможно продолжать нормальную супружескую жизнь.

С заповедью окунания в микве еврейские мудрецы связывали саму вечность еврейского народа, то, что евреев не постигнет «карет», что у них будет рождаться умственно и физически здоровое потомство. И, напротив, отказ от этой заповеди, по утверждению мудрецов и комментаторов Торы, приводил к вырождению, к тому, что рождалось потомство, «отмеченное печатью скверны, которую уже невозможно снять».

Любопытно, что во все времена гонители евреев прилагали все возможные усилия для того, чтобы запретить их женщинам окунаться в микве. Так было во времена правления Иудеей греков и римлян, так было в ряде христианских стран, но особенно активно боролись против микв в Советском Союзе. Но чем больше микв закрывалось советской властью с подачи активистов так называемой «Еврейской секции Коминтерна» и других яростных борцов с иудаизмом, тем хуже становились условия в еще действующих при синагогах миквах. Нехватка дождевой воды, обилие посетителей приводило к тому, что во многих из них создавались откровенно антисанитарные условия. И это давало советским органам власти еще один и весьма весомый повод для окончательного закрытия микв по всей стране.

Сохранились протоколы сотен судебных процессов по делам раввинов и «хозяек микв». Основные доводы прокуроров на них сводились к тому, что миквы – не только пережитки средневековья, но и рассадники различных заболеваний, так как в них попеременно, без смены воды, моются десятки людей. Для этого пробы воды из микв сдавались на анализы в санэпидстанции, и результаты этих анализов затем предъявлялись суду как доказательство вредности этой еврейской традиции.

На одном из таких процессов выступавший в качестве свидетеля врач-еврей, будучи атеистом, но, понимая всю важность существования микв для религиозных евреев, заявил, что воды миквы не представляют никакой угрозы для здоровья тех, кто в них окунается. Когда же прокурор с иронией спросил у него, каким образом он может это доказать, врач открыл бутылку со стоявшей перед ним взятой из миквы водой и на глазах судей выпил ее до дна, уничтожив таким образом «вещественное доказательство». Разумеется, он сделал это не потому, что считал воды миквы идеально чистыми – напротив, вероятнее всего, врач понимал, что в этой воде вполне возможно наличие различных, в том числе и весьма болезнетворных микроорганизмов. Но, будучи евреем, он понимал и то, что в случае закрытия миквы та часть живущих в городе евреев, которая соблюдают заповеди Торы, вынуждена будет отказаться от интимной жизни. И чтобы нормальная жизнь еврейской общины продолжилась, он и пошел на столь эпатажный и вполне возможно связанный с риском для здоровья поступок.