Читаем Эталон полностью

— Вместо этого, господарка л’Эсерт, мы отправляемся в полдень. Наших гостей укроем под тканью. Милсдарь Иоанн, милсдарь Франсиск, — господарь резко, пружинисто встаёт с кресла. — Мне необходимо проверить готовность дружины. Искажённые с каждой седмицей забираются всё севернее, чему свидетельством окружающий сий двор Горелый квартал. Я не хочу погибнуть от рук какого-то мутанта так близко от цели.

- Позвольте остаться при экспедиции, - негромко говорит Франсиск. - Кто-то должен будет свидетельствовать перед богами о невиновности милсдаря Иоанна.

— Идёт, — рассеянно отмахивается господарь. Словно что-то вспоминает и решительно говорит: — Только аколуф, прошу вас. Не пытайтесь исправить моих людей. Бесполезно и вредно для здоровья.

Церемонные поклоны. Виктор и Бертилла выпархивают из кабинета. Я же вручаю заготовленный список необходимого к покупке Франсиску. Моя благоверная ловит его у самой двери, желая спросить советов — видимо, как мирских, так и духовных. Я уверен в моём друге — он наверняка посоветует ей не оставаться в городе, резко ставшим враждебным. Мне остаётся только кивнуть им, выйти из кабинета и направиться в свои временные покои. В коридорах застаю совершеннейший хаос. Дружинники разбегаются, готовя караван к отправке. Аркебузиры спешно упаковывают туески с порохом и проверяют ружейные замки. Оруженосцы, нагруженные орудиями смерти (от банального меча до рушниц и молотов) так, что не могут разогнуться, носятся по коридору, как взбесившиеся эфирные элементы.

Даже господарь замка Зельт уходит к телегам, чтобы самолично проследить за сбором. Я же никому не нужен. Пожалуй, к счастью. Глядя на этот хаос, моя печаль растворяется и куда-то прячется. Общество хаотично — и при необходимой сноровке я смогу покинуть л’Эсерта. Кошель с золотом у меня остался — и его хватит, чтобы начать жизнь заново в более спокойных и законопослушных областях Империи. Подальше от безумного Баредиола и не менее безумных местных обитателей.

Но это будет потом. А пока остаётся время для делания. Несколько важных походных эликсиров нуждаются в пополнении, а караван не уйдёт до полудня — есть время развернуть походный атанор, очень предусмотрительно купленный господарем, и приступить к любимому делу.

— К вам можно, милсдарь?

Я вздыхаю — очередной цикл закончился только что.

— Миледи? Чем могу помочь?

— Вопрос деликатный и требует специфических навыков. Но я уверена, вы мне можете помочь.

Я ставлю на стол запечатанную бутыль.

— Это зелье освободит вас от бремени незапланированного ребёнка. Поверьте, я не осуждаю — как бы хорошо не относился к учению жрецов.

Она смеётся.

— Нет, речь не об этом. Хотя, — быстрый взгляд за плечо и обратно, скользя по моему лицу, — всё возможно. При определенном желании.

Я присматриваюсь. Мы ранее не виделись, тем более — глазеть на жену господаря вредно для здоровья. Да, пожалуй, она слишком хороша для кого-то вроде меня. Моя благоверная могла быть такой же — но тинктура Эталона подействовала не так, как ожидалось. Наконец, прочувствовав смущение, она протягивает книгу в толстом чёрном переплете.

— Что это?

— Эту книгу Михал Сендзивой оставил в тайнике, прежде чем покинуть наш замок.

— И ваш муж о ней не знает?

— Он и о тайнике не знал. Если бы я не тёрлась, — она закатывает глаза в улыбке так, что я краснею, — о тот столб, то и не узнала бы сама.

Я подхожу ближе и мой взгляд останавливается, едва я вижу красные буквы на чёрной шагрени. «Двенадцать эталонных опытов с живой и неживой материей». Этот гримуар был запрещён сразу после катастрофы Баредиола. Ходили слухи, что там были описаны опыты, ставшие причиной появления люфенов, демонов и бесконечных пожаров в проклятом городе. Но точно — никто не знал. Отчасти — потому что имперские лексографы очень рьяно уничтожали экземпляры и их владельцев. А отчасти — потому что...

— И вы прочли? — мои пальцы сами тянутся к обложке, но девушка отодвигает книгу.

— Что вы. Всё написано тарабарщиной какой-то, — Бертилла покачивает левым плечом и оглядывается, словно удостоверяясь — никто ли не подслушивает.

— Как и должно быть, — киваю я. — Вы хотите, чтобы я расшифровал?

Она молча кивает так часто, что её головка, как кажется, вот-вот соскочит с прекрасной шеи. Я строго гляжу на неё:

— Это опасное знание. Не уверен, что оно вам нужно, господарка Бертилла.

Девушка со странной полуулыбкой подходит ближе. Настолько, что я могу различить оттенки в том букете ароматов, что сокрыты в её духах.

— Я очень любопытна. И готова сполна отплатить за вашу работу. Как минимум одним поцелуем.

Книга манит меня не меньше... нет, гораздо больше, чем Бертилла. Но, подняв глаза в ответ на последнюю реплику, я понял, чего хочет от меня это создание. Видимо, жизнь в глухих лесах, забитых люфенами, окончательно нарушила баланс веществ в её тельце и затуманило разум. Я, конечно, не очень-то уродлив и не очень-то стар, но она понимает, чем грозит наша связь непосредственнно ей? Ведь судя по этим искрам в глазах, одним поцелуем дело не ограничится...