Читаем Эскорт для предателя полностью

Сквозь окна струились последние лучи закатного августовского солнца. На стенах кабинета, окрашенных в молочно-белый цвет, висели морские пейзажи и, со всей неизбежностью, картины Дикого Запада. Эпплмен почтительно встал у дверей, ожидая, пока пришедшие войдут. Он всегда вел себя столь вежливо, даже тогда, когда президент небрежно обращался к нему по фамилии, как к слуге в доме.

— Возможно, лучше спуститься вниз. Вопрос несколько щекотливый, — ответил директор.

Они направились в Оперативный центр. Миновали большие двери, у которых круглосуточно, на всякий случай, стоял караул. Спуск по лестнице походил на своеобразный парад. Наконец все собрались за столом. Советник по национальной безопасности снял пиджак, хотя в помещении было прохладно, как в винном погребе. Остальные последовали его примеру.

— Иранцы возобновили разработку ядерного оружия. Они создают детонатор, — сказал директор.

Он был не из тех, кто любит ходить вокруг да около.

— Святой Толедо! — воскликнул Эпплмен. Всем было известно, что он не любит богохульств. — Вы уверены?

— У нас есть агент среди них. Похоже на то.

— Наконец-то! — ответил Эпплмен, еле заметно улыбнувшись.

Сложно было понять, что он имел в виду. То, что у них наконец-то появился человек в Иране, или то, что ему наконец-то рассказали о нем. Наверняка Фокс обо всем известил его, и не вчера.

— Парни, президент почти что рукой на вас махнул. А что значит «похоже на то»? Агент либо есть, либо его нет. Или я чего-то не понимаю?

Директор положил на стол свою сверкающую золотом флотскую фуражку. Тут он явно был не в своей тарелке. Затем обернулся к Паппасу.

— Гарри объяснит.

— Это человек из тех, кого мы называем виртуальными перебежчиками, — начал Паппас. — Он связался с нами через веб-сайт. Точно так же, как в прошлом советские отказники приходили в наши посольства, но на современный манер, соответственно компьютерной эре. Мы называем его «доктор Али», но не знаем, кто он. На основе информации, которую он прислал, можно сделать некоторые предположения, достаточно обоснованные, но в реальности мы его в глаза не видели. Впервые он вошел на сайт в июне. Мы ответили ему, но он замолчал, поэтому у нас возникли подозрения. Пару дней назад мы получили от него новое письмо с ценной информацией. Очень ценной. Так что, думаю, это хороший шанс.

— Расскажите подробнее об этой «ценной информации», пожалуйста, — попросил советник по национальной безопасности, наклоняясь через стол к разведчикам.

— Стюарт, позволь, — вклинился Фокс. — Давайте не будем усложнять. Наш источник в Тегеране прислал доказательства того, что иранцы делают бомбу. Не думают над этим, не копят материал, а делают. Они работают над генератором нейтронов. Точка. Это то, что мы искали, — очевидное свидетельство. Следующее будет, когда они проведут ядерные испытания.

Внезапно создалось ощущение, что из помещения мгновенно исчез воздух и все повисли в вакууме. Фокс пытался состроить мрачную мину, но на его лице все равно была еле заметная удовлетворенная улыбка. Все заметили, что он обратился к Эпплмену по имени. В Управлении ходили слухи, что у них личная дружба, а в политике они точно союзники.

— Ты уверен, Артур? — сказал советник по национальной безопасности, прерывая молчание. Кивнул в сторону Паппаса. — В смысле, если вы даже не знаете, кто он?

Эпплмен был человеком доверчивым, но не желал похоронить свою карьеру, если окажется, что разведчики ошиблись. Он насмотрелся на это в Ираке.

— Нам не нужно знать этого агента лично, Стюарт, — ответил Фокс.

— Почему?

— Потому что его информация — доказательство его честности. Он послал нам документы, доступ к которым может иметь лишь человек, работающий в ядерной программе. В первом были сведения о текущем этапе экспериментов по обогащению урана. Из него мы узнали две вещи. Во-первых, у иранцев наметился прогресс в деле получения высокообогащенного оружейного урана. Во-вторых, у них, возможно — возможно, — существует еще одно направление экспериментов, по производству плутония. Мы доложили об этом, но у нас не было доказательств. Сейчас он прислал другой документ. В нем описываются работы над генератором нейтронов, ведущиеся в Иране. Это подтверждает обе гипотезы, и с ураном, и с плутонием, но суть не в этом. Факт в том, Стюарт, что иранцы создают элементы ядерной бомбы. Там приближаются к заключительному этапу. Есть некоторые проблемы технического характера, но в будущем их решат. Время истекает. Вот в чем вопрос.

Советник по национальной безопасности спросил директора, согласен ли тот с техническими выкладками Фокса. Адмирал кивнул.

— Если Артур и его ребята из Комитета по нераспространению говорят, что это реальная информация, то я готов поднять якорь.

Гарри еле заметно вздрогнул от простоты выданных Фоксом формулировок и согласия, высказанного адмиралом. Как все просто. Очевидно. Он оглядел экраны и мониторы, стоящие вдоль стен. Эта комната предназначена для того, чтобы отсюда президент управлял страной во время войны. А на карту поставлено именно это.