Читаем Эскорт для предателя полностью

— Я уже спрашивал адмирала. Не для того, чтобы сделать что-то за твоей спиной, просто подумал, что шефу следует быть в курсе дела.

Директор Управления был адмиралом с четырьмя звездами на погонах и ходил на службу во флотской форме. Он любил поступать по уставу, но на нынешней работе, в ЦРУ, ему было не слишком понятно, что за устав тут в ходу.

— Ты прав, — ответил Паппас.

Как бы он ни относился к Фоксу, но не мог не признать, что в этом тот не ошибся. Это не та информация, которую можно положить в стол. Хотя именно это его больше всего и беспокоило. Как только что-то попадает наверх, в правительство, это начинает жить само по себе. Выходит из-под контроля.

— Извини?

— Ты прав, говорю. Пошли на восьмой этаж, поговорим с директором, а потом поедем в центр, как тебе хотелось.

На лице Фокса не отразилось радости триумфа. Его явно не порадовал тот факт, что Гарри отправится в Белый дом вместе с ним.

Вашингтон

Как ни странно, Белый дом был одним из тех мест, в котором человеку могло показаться, что он увидел то, что должен был представлять собой Вашингтон, пока наслоения лжи и обмана не затвердели, а штат госслужащих не разросся, подобно толпе зомби в фильме «Ночь живых мертвецов». Во-первых, западное крыло слишком маленькое, чтобы там поместилось много народу. Президент и его ближайшие советники теснились в крохотных кабинетах по соседству и постоянно сталкивались друг с другом в коридоре. И, пройдя сквозь кордоны службы охраны, вы вдруг понимаете, что президент США — всего лишь политик, вокруг которого бегают курьеры, «свои парни» и подхалимы, ищущие выгоды. Он может принимать глупые решения точно так же, как все остальные политики, если не больше. Главной тайной Белого дома была его заурядность — сборище посредственностей, вскормленных на допинге.

Вестибюль западного крыла напоминал приемную губернатора штата, причем не самого крупного. Справа от двери за столом сидел секретарь, по остальным трем углам были расставлены диваны и легкие кресла. Здесь прихорашивались правительственные чиновники, старые друзья президента, прибывшие бог знает откуда, лоббисты и потертые конгрессмены. Все ждали возможности встретиться с президентом и его ближайшими советниками. Стены были украшены старинными картинами. Ковбои, индейцы, пейзажи Дикого Запада, переправа Вашингтона через Делавэр. Основополагающие мифы американской самоидентификации. Добавьте к этому плевательницы и запах несвежих сигар, и вы почувствуете себя в Белом доме времен Линкольна.

Но представители разведслужб попадали в Белый дом не через главный вестибюль. Они обычно пользовались боковой дверью, выходящей на маленькую улочку, разделяющую западное крыло и старое здание Исполнительного управления. Чаще всего они приезжали сюда на машинах прямо из Лэнгли или шли пешком из принадлежащего им здания на Ф-стрит. Часто им приходилось спускаться в Оперативный центр и прочие напичканные электроникой бункеры под Белым домом. В этом плане посланники ЦРУ были частью иного Белого дома, не имеющего ни малейшего отношения к плевательницам и сигарам, появившегося после тысяча девятьсот сорок пятого года вместе с рождением мировой сверхдержавы. Они были людьми, входящими через заднюю дверь, и не шли ни в какое сравнение с политиканами и просителями, толпящимися в вестибюле западного крыла.

Фокс и Паппас прибыли на место почти в семь вечера. Директор, как всегда, был в накрахмаленной до хруста летней белой морской форме, сверкающей адмиральскими звездами и многоцветными орденскими колодками. В мундире он чувствовал себя комфортнее, подобно актеру в гриме, соответствующем его роли. Следом за ним шли Фокс и Паппас в темных деловых костюмах, первый — в идеально пошитом и хорошо сидящем, второй — в мешковатом и помятом.

Этим вечером к президенту на коктейль в Желтой гостиной были приглашены несколько конгрессменов и их жены. Говорили, что он терпеть не может такие светские мероприятия, но голоса этих политиков важны для него. Планировалось, что разведчики сначала проведут брифинг для Стюарта Эпплмена, советника по национальной безопасности, а затем, если последний сочтет необходимым, то позовут и президента.

Директор поднялся по лестнице на второй этаж, Фокс и Паппас последовали за ним. Все свернули по коридору налево, к кабинету Эпплмена. Их ожидал помощник советника национальной безопасности. Четверо посетителей едва уместились в приемной. Вскоре открылась дверь, и советник вышел из кабинета. Эпплмен выглядел неестественно моложаво для человека, который свыше тридцати лет только и делал, что пропускал через себя секреты государственной важности. Он был одет в опрятный, словно не подверженный течению времени костюм от «Брукс бразерс», мокасины с прорезью в язычке и сорочку с пристежным воротничком, таким же, что носил еще в частной школе.

— Мы можем поговорить об этом здесь? — спросил Эпплмен, показывая на дверь своего кабинета.