Читаем Эскимо с Хоккайдо полностью

— Я уже не могу называть его моим заведением моим клубом у меня столько всего отняли, столько всего но раньше я был совладельцем «Краденого котенка» и мне все еще кажется что это мое место в точности как если человек потеряет ногу и ему все еще кажется что она болит и как это называется а?

— Поганая карма?

— Нет, есть же специальный термин выражение словосочетание…

— Фантомная боль.

— Вот именно. Фантомная боль. — Он приумолк, а потом разразился: — Слышь-ты слышь-ты слышь фантомная боль отличное название для группы фантомная боль вы как думаете?

— Думаю, не затем вы меня позвали, чтобы название для группы подобрать.

— Верно верно верно. Вижу вам не терпится перейти кделу не слишком-то вы светский человек меня устраивает так что я буду откровенен и сразу скажу все как есть возьму быка за рога бурэй-ко дэ ханасимасё123 так вот в чем дело мелкая такая маленькая мелочь действительная причина по которой вас привезли и мне не составит труда вам все досконально объяснить чтобы вы могли вполне понять…

— Хватит! — Я рявкнул так, что от неожиданности Санта притих. — Не более десяти слов: что вам от меня нужно?

— Мне нужен ключ.

— Какой еще ключ?

— Ключ ключ ключ я забыл сказать «пожалуйста» мне нужен ключ который Ольга вчера оставила пожалуйста.

— Она не оставила мне ничего, — ответил я. — Ни ключа, ни поцелуя на прощанье, ничего. Взяла и разбила одинокое сердце мое.

Санта нахмурился:

— Не виляйте со мной я знаю что тут происходит я долго внимательно следил рассматривал под всевозможными углами, можете мне поверить, это мой большой шанс прорыв мне нужен мой шанс никому не позволю его испортить так что вы должны отдать этот ключ, можете мне поверить, к тому же зачем вам ключ он не имеет значения.

— Но ведь вам он понадобился, — напомнил я. — Значит, что-то в нем есть.

— Вам деньги нужны, — сказал Санта, — я дам денег честно по-честному мне одно вам другое я заплачу справедливости ради какая цена сколько вы просите.

— Я хочу знать, что случилось с Ёси.

— Ёси? — Ноздри его раздулись до размера монетки в десять йен и на сей раз жилка на лбу не угомонилась, сколько он ни гладил скальп. — Ёси Ёси Ёси. Он был мне все равно что младший братик я бы хотел чтобы я мог что-то сделать каким-то образом помочь спасти его, можете мне поверить, но у него была проблема с наркотиками наркоман я так прямо и сказал Ёcu сказал я не хочу тебя видеть пока ты не выправишься, приятель я сказал и пока ты не выправишься я не хочу…

— Вы были с ним в ночь его смерти. Вы продали ему героин.

— Нет-нет-нет, — забубнил Санта. — Не знаю кто вам сказал но это…

— Вы сами и сказали.

Даже круглая рожа Санта не смогла вместить все его изумление. Оно распространилось на другие части тела, исказило осанку, погнало Санту мерить шагами темную комнату.

— Это немыслимо невероятно учитывая что мы никогда прежде не виделись такая вероятность совершенно исключена. — Он снова подбежал к окну. — Признаю я растерян сконфужен озадачен сбит с толку но сейчас некогда об этом нет времени, потому что я абсолютно полностью стопроцентно сосредоточен на одном вопросе и только на одном а именно получить ключ так что идите сюда и гляньте потому что мне кажется вам стоит на это посмотреть это поможет изменить ваше решение позицию тон.

Он пробежал по комнате и остановился в углу возле кладовки с раздвижной дверью. Улыбка снова проступила на его лице.

— Идите сюда, — позвал он, — гляньте это бесплатно за мой счет.

Я оглянулся на Тову. Лицо диджея не выражало ничего. Вероятно, душа его так и застряла на каком-нибудь европейском рейве, посреди грязного поля, в ожидании восхода. Я был бы рад присоединиться к нему, но вместо этого поплелся к кладовке. Санта отодвинул дверь и отступил на шаг.

Она была раздета догола, обмотана черным электрическим шнуром, в рот ей забили тряпку. Она была подвешена к вбитому в потолок крюку за связанные запястья, а туго стянутые ноги еле касались земли. Почему-то я не мог оторвать глаз от ногтей на ее ногах — ярко-синих, сверкавших в неоновом свете. Руки сами сжались в кулаки.

— Так что же ключ ключ ключ! — завел Санта.

Не обращая на него внимания, я обшарил Ольгино тело. Крови нет. Синяков вроде тоже. Вроде не ранена, не испугана — просто обозлилась. Лицо скривилось, как у ребенка, которого заставляют напялить глупый наряд для школьной фотографии. Светловолосая голова слегка запрокинулась набок, глаза смотрели пристально и сердито. Ее не пытали — по крайней мере, физически — и не одурманили наркотиками.

Я попытался телепатически внушить Ольге, что помощь пришла, но не знаю, дошло ли. Смотрела она злобно — и за это ее трудно винить.

— Знаете, Санта, — произнес я, делая еще один шаг к нему, — если вы склонны к таким мерзким проделкам, еще не те слухи пойдут.

Увидев сжатые кулаки, он съежился, отполз в сторону и немного приободрился, лишь добравшись до тола и опустив руку на панель управления.