Читаем Эра беззакония полностью

— Да, купля-продажа. Месяц назад свидетельство получил. — Тот удивленно смотрел на Калмычкова. — Тебе зачем?

— Мне незачем. Это ты все предлагаешь по дружбе найти кон…, как его, консенсус, — ответил Калмычков.

— Я предлагаю, но ты-то отказываешься! — Во взгляде Шара ожила надежда.

— Я думаю! Продаваться не собираюсь. Выкуси! А вот пойти навстречу и получить адекватную выгоду почти согласен, — сказал Калмычков.

— Так чего мозги пудришь? Дай телефон, ребята через полчаса всю сумму доставят!

— Мне не нужны твои деньги, Шар. Мне нужна твоя банька. Причем чисто и законно.

— Ты мухоморов объелся? Знаешь, сколько она стоит?! — Шар не ожидал такой наглости.

— Меня не интересует цена. Тебе много пользы, за двадцать лет зоны, от этой баньки будет? Даже за десять? — Калмычков завершил в голове построение схемы возможной сделки и положился на судьбу. Сложится, так сложится. Нет, так нет. — Тебе решать, Шаров. Надо мной не каплет.

— Подожди, ты хочешь, что бы я переписал на тебя баньку? Но так ты подставлен еще больше, чем с деньгами! — удивился Шар.

— Не твоя головная боль, — ответил Калмычков.

— Дай сообразить… — Шар прикидывал что-то в уме. — Деньги точно не возьмешь?

— Не возьму… — ответил Калмычков.

— Лады! Договорились. Но не кинь, ментяра! — Шар заглядывал Калмычкову в глаза.

— Мы же друзья детства. Так ты, кажется, говорил? — ответил Калмычков.

Через час в калмычковском кабинете сидели: Женька, нотариус и шаровский юрист с бумагами. Юрист печатал договор купли-продажи и доверенности на регистрацию перехода права собственности. Все задним числом. Покупателем выступал Женька, пока ничего не понимающий, а потому помалкивающий в тряпочку. Нотариус, привычный к подобным делам, заверил все, что надо и, получив гонорар, отбыл. Юрист, в отличие от Женьки, все понимаюший, закончил печатать дополнительные документы, необходимые для регистрации сделки, и отдал их на подпись Шару. Не удержался, удрученно вздохнул. Шар вспылил.

— Что вздыхаешь, морда халдейская? Ты за меня десятку тянуть поедешь?.. Не последнее продаем. Вернусь, наверстаем!

Женька сгонял в круглосуточную лавку за водкой, и к шести часам утра сбрызнули покупку. Так глухой мартовской ночью Калмычков заложил основу их с Женькой бизнеса.

Шар умудрился отделаться четырьмя годами, чем остался крайне доволен.

Женька вступил во владение собственностью. Примерно полгода утрясал отношения с преступным миром. Поскольку за спиной стоял Калмычков, все остались живы, и в меру доставшихся в околобанном бизнесе долей, довольны. Калмычковское крышевание оказалось эффективней бандитского. И много дешевле. Чай, не девяностые на дворе.

Новорожденный бизнес приносил им с Женькой восемь-десять тысяч долларов в месяц. За год на эти деньги Женька открыл торговую сеть — несколько отделов в крупных магазинах города. Доходы выросли в шесть раз. Что-то приходилось отстегивать властям, делать подарки начальству. Но и с этими издержками чистая прибыль второго года перевалила за миллион зеленых. Всю до цента ее запустили в дело.

У Женьки на содержании завелись лихие пацаны, добрые дяди и тети в городских структурах. Он оборзел и решил создать сеть магазинов электроники. Обломались круто, потеряв четыре миллиона долларов оборотных средств. Не по Сеньке шапка.

Больше не совались на рынки, специфики которых не представляли.

Еще трижды Калмычкову попадались разные коммерсанты, передававшие в Женькину собственность мелкие объекты недвижимости, от ларьков до баров. Фирма разрослась по нескольким направлениям.

А взяток Калмычков не брал.

Женька встретил его в своей скромной трехкомнатной квартире. После четвертого развода он перестал любить большие аппартаменты. «Надоело ремонты делать…»

Повесил калмычковский плащ на вешалку и отправил друга Колю мыть руки.

— Прямо к обеду подгадал. Я картошечки пожарил, рыбки немного…

Когда уселись за стеклянным столом на уютной восемнадцатиметровой кухне, Женька выдернул из холодильника запотевшую бутылочку «Абсолюта».

— Не возражаешь? — Он обхаживал понурого Калмычкова, как маленького ребенка.

— В час дня? — Калмычков бросил взгляд на часы, а потом махнул рукой. — По маленькой…

— По большой никто не предлагает, — Женька нацедил по стопочке. — Давай: чтоб все было хорошо! За тебя.

Они выпили, закусили огурчиком. Молча принялись за жареную форель с картошкой. Оба думали о поисках Ксюни, но никто не хотел говорить об этом вслух.

— Да, забыл, — нарушил молчание Калмычков. — Мне сегодня полковника присвоили. И в Москву, в министерство, переводят.

— Поздравляю, — не очень радостно отреагировал Женька. — Когда едешь?

— Ксюню найду, тогда и поеду. Кстати, Вальке-то, еще не сказал… — Он принялся дозваниваться жене.

Валентина долго не брала трубку, потом долго обдумывала то, что он ей сообщил. Ответила: «В свою Москву езжай один. Только дочь мне перед этим найди…» Ну вот, поговорили.

Они хлопнули еще по одной и принялись обсуждать перспективы поисков.

— Генерал Арапов обещал одного крутого мужика подключить. Если она в городе — найдут. Лишь бы не уехала…