Читаем Эра беззакония полностью

— В этой стране телевидению никто ничего запретить не может. Чтоб ты знал. И мы в дебри углубляться не будем. Себе дороже… — Бершадский допил коньяк. — Но сбоку пощиплем. Всего-то надо выяснить, откуда ниточка тянется. Кто заказал?.. Выяснить, доложить, а там пусть решения принимают.

— Люди гибнут… — гнул свое Калмычков. А внутри возмущался: «Кто заказал? Труднее всего ответить именно на этот простой вопрос. Будто не знает…»

— Калмычков, если бы генералы на фронте переживали о том, какой смертью рядовой Пупкин в данный момент погибает, выиграли бы мы войну? Шиш! Это судьба! Кому в петлю, кому кирпич на голову, — развел руками генерал. — Короче! Куем железо, пока горячо. Мы нужны руководству, а руководство нам. Обещаны приличные дивиденды. Даны полномочия. Но, даже с ними, с полномочиями, телевизионщики — не по зубам. С ордером на обыск не придешь. Требуется тонкая работа. Как ее?.. Оперативная разработка! Особо доверенным контингентом. И твоя голова пригодится. Плюс везение. Работаем?

— Работаем… — нерешительно протянул Калмычков. А сам подумал: «Еще как пригодится! Случись провал, моей головой дырку заткнут. Чужого не жалко».

— Тогда дуй к вологодцам. Они в курсе. С остальными — никакой утечки информации. Твое питерское начальство вообще не при делах. Понял?

— Так точно! — ответил Калмычков и «дунул», куда послали.

Сергей Анатольевич Пустельгин и Иван Петрович Лиходед сидели в кабинете за своим кофейком. Было бы странно застать их за другим занятием.

— Рады, рады, Николай Иванович. Присаживайся… Ваня, подай кружечку.

Диспозиция оказалась следующая. Упорное нежелание телевизионного руководства прекратить показ сюжетов о волне самоубийств натолкнуло руководство милицейское на мысль о злом умысле. Копают! Готовят общественное мнение. Но по чьему заказу? Или приказу? Консультации в верхах ответа не дали. Из Администрации команд не поступало. ФСБ не в курсе. Попытались переговорить с телевизионщиками. Те отмахнулись: «Сами решаем, что показывать. Не лезьте в чужую кухню!» Репортажи все идут. Трупы прибавляются… Что делать? Чай, не забыли закон перехода количественных изменений в качественные? Сидеть и ждать? Генпрокуратура уже запрос прислала. Дума волнуется. Досидишься. Так и получил Бершадский приказ на операцию.

Задача: оперативной разработкой выяснить планы руководства телевидения. Выявить источник недружественной политики в отношении МВД. Если получится, определить заказчика.

Рабочая версия: акция неизвестной организации — государственной, коммерческой или криминальной, направленная на дискредитацию руководства МВД с неясной целью.

Операция строго конфедициальная. Круг сотрудников, допущенных к работе, крайне узок. Не более десяти человек на разных уровнях аппарата.

Кое-какие исследования вологодские уже провели. На них теперь пашет целый отдел, перелопачивают горы материала. Производительность бешеная! Надо признать, Бершадский — хороший организатор, даром что из бывших депутатов. Если начальник Управления еще пару месяцев пролечит свой инфаркт, дорога ему одна — на пенсию. Не сладит с раскочегаренным аппаратом.

Пустельгин расстелил на столе здоровенную схему, размером с простыню. Предварительно попросил Лиходеда закрыть дверь на ключ. «Из не очень официальных источников», — прокомментировал Калмычкову. Схема получилась разветвленная, со множеством пустых квадратиков и уходящих в никуда связей. Но авторы поглядывали на Калмычкова глазами усталых гениев. «Поработали…» Как смогли, изучили структуру телевизионной верхушки.

Калмычков удивился немногочисленности людей, принимающих решения. Уходя вниз, стрелки ветвились на телеканалы, компании, региональные телестудии, редакции, программы, технические подразделения и сервисы. Но вверху, в зоне стратегического планирования, всего несколько человек определяли рецептуру варева, которым низы будут кормить сто миллионов ртов, жадно раскрытых в ожидании развлечений, новостей и сенсаций.

— Откуда столько информации? — спросил изумленный Калмычков.

— Слыхал поговорку: «Жить захочешь — не так раскорячишься!» — усмехнулся Лиходед. — Кто-то смотрит на шаг вперед. Сегодня под наше руководство копают, а завтра? Смекаешь?.. Вот нас тайком к «святому» и допустили. Пусть МВД каштаны из углей потаскает.

— Что за стрелки вверх? — спросил Калмычков.

— Туда не пускают. Недостаточно раскорячились… — ответил Лиходед.

— Хорошо, структуру представляем. Но это же неприкосновенные лица. Или на них есть что-нибудь? — недоумевал Калмычков.

— На верхних? Наверно, есть. И у нас, и у ФСБ. Только кто разрешит использовать?

— Что есть? Серьезный материал?

— Прибежал подполковник из Питера — подайте ему компромат на первейших в стране людей! — Пустельгин поднял вверх указательный палец, а потом покрутил им у виска.

— Почему первейших, они же не власть?

— Они больше чем власть, Николай Иванович. Власть — это шоу, куколки на ниточках. Актеры… А наши — помощники кукловодов. Ассистенты режиссера. Верхняя строчка, конечно.

— На них что-то есть? — настаивал Калмычков.