— О, извините! — мужчина приложил руку к груди. Потом защелкнул карабин на ошейнике ньюфаундлена. — Бонифаций добр, как дитя! И хорошо дрессирован… Ух, ты, морда!..

— Вижу я, как дрессирован, — уже без страха и особого раздражения сказала Валентина. — На людей бросается.

— Извините еще раз! Разве он бросился? Понравилась красивая женщина, захотел выразить восхищение.

— Что-то я не поняла, кому кто понравился? — Валентина окинула оценивающе собачатника. Плащ дорогой, из невиданной раньше коричневой кожи. Ботинки дорогие. Валентина взглянула в лицо. Ухоженный, коротко стрижен, почти лысый. Бизнесмен? Для бандита староват, да и не держат бандиты нюфов.

— Разрешите представиться — Олег Петрович. Адвокат… — он протянул Валентине руку. — Имущественные вопросы. В основном юрлица. Иногда консультирую городскую администрацию.

— А в свободное время травите женщин собаками… — Валентина медленно пошла прочь от церквушки к выходу из парка. Адвокат пристроился сбоку. Бон трусил рядом с ним. — Это что, оригинальный способ приставания?

— Считайте — да… — Адвокат замялся, но потом решительно глянул Валентине в глаза. — Целый месяц наблюдаем с Боном, как изумительная женщина проходит через парк. Под грузом проблем. И раз от разу веселее не становится. Вот, набрались наглости и решили спросить. Вдруг нужна помощь?

Валентина остановилась. Подняла на адвоката взгляд. Похож на приличного человека. И как мужчина ничего. Немного старше Коли, немного крупнее. Другой тип. Таких мужчин в ее окружении не было. Она не умела читать мысли, а потому ограничилась внешним осмотром.

— Нет у меня проблем. И помогать мне не надо… — ответила она.

— Тогда позвольте проводить вас до границы парка, — предложил Олег Петрович. — Будет нам маленькая награда за то, что высматриваем вас каждый вечер, а вы так редко здесь проходите. Так ведь, Бон?

— А с какой же целью высматриваете, позвольте вас спросить, — удивилась Валентина. — Хотите ограбить или…

— Ну что вы! Юристы-маньяки, конечно, в истории попадались… Но я из других побуждений. Сплошная эстетика. Да… Любуемся! Мы с Боном в некотором роде холостяки. Нам можно. Красивая женщина для нас…

— Вот и пришли, — перебила его Валентина. Парк, действительно кончился. — Смотрели кино «Обыкновенное чудо», захаровское? С Янковским, Абдуловым в роли медведя? Старое кино. Ну, вспоминайте!

— Сейчас, сейчас… Где Миронов поет: «Ба-а-бочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк…»?

— Да, да! — обрадовалась Валентина. — Как раз эта сцена про вас и про вашего Бонифация. Помните? Жена волшебника отвечает Миронову: «Мой муж превратит вас в крысу…», а Миронов спрашивает: «А кто у нас муж?» Помните?

— Помню, — разочарованно произнес адвокат. — И кто у нас муж?

— Не волшебник, — улыбнулась озорно Валентина. — Но в крысу превратит запросто.

— Предупреждать надо…

Олег Петрович откланялся и побрел прочь. За ним, временами оглядываясь, потрусил Бон.

До площади перед супермаркетом, от которого она начала путь, осталось совсем немного. На душе посветлело. Разворошенная куча страхов и дурных мыслей улеглась чуть по-новому, создав видимость возможных перемен. И Олег Петрович развлек. «Можно еще и ко мне приставать» — порадовалась за себя Валентина. Эх, Калмычков…

«Я ведь сделала шаг навстречу… — подумала она. — Первая сделала. Теперь его очередь. А с Ксюней как-нибудь вместе управимся…» На душе определенно полегчало. Все она делает правильно. И все получится.

Народ и органы — едины!

9 ноября, среда

Поезд прибыл в Санкт-Петербург в семь тридцать две. Утро занималось ясное, с ледком. После московской моросящей гнуси — свежо и приятно. «Домой вернулся», — порадовался Калмычков. На выходе с перрона к нему подлетел капитан Егоров:

— С возвращением, Николай Иванович! Думал, не успею…

— С чего такие церемонии? Я не просил встречать.

— Начальство послало. Полковник Перельман. «Волгу» служебную дали. Что б я так жил! — Егоров отобрал нетяжелый калмычковский портфель и повел к машине.

В восемь тридцать собралась вся группа, и Калмычков принял доклад Егорова о проведенных мероприятиях. Окончательно уперлись в стену.

— Дохлое дело, — подытожил Егоров. — Даже личность установить не можем. Пальчиков в картотеке нет. На показ фотографии по телевидению реакции нет. Свидетелей нет. Была ниточка, Самсоновы, не уберегли. Фотороботы предполагаемых убийц у каждого постового. Что еще не сделали?..

— Самое плохое, — добавил Калмычков, — что данные по другим самоубийствам нам не помогут.

— Так точно, — майор Нелидов протянул ему бумажку. — Связей не установлено. Мы проработали всю присланную вами из Москвы информацию. Самоубийцы абсолютно не связаны между собой. Провели повторные допросы медиков. Принципиально нового — ничего. Допросили журналистов. Тоже облом. Вызвал их самоубийца, кроме того, который репортаж на Первый канал делал. Упирается, источник не выдает. А ведь с него волна покатилась.