Читаем Эпоха веры полностью

Что такое знание? Является ли оно божественным светом, влитым в человека Богом, без которого оно было бы невозможно? Фома с самого начала расходится с Августином, мистиками и интуитивистами: знание — это естественный продукт, получаемый от внешних телесных органов чувств и внутреннего чувства, называемого сознанием себя. Это крайне ограниченное знание, ведь до сих пор ни один ученый не знает сущности мухи;70 Но в своих пределах знание заслуживает доверия, и нам не нужно беспокоиться о том, что внешний мир — это заблуждение. Фома принимает схоластическое определение истины как adequatio rei et intellectus — эквивалентность мысли и вещи.71 Поскольку интеллект черпает все свои естественные знания из органов чувств,72 его непосредственное знание вещей вне себя ограничено телами — «разумным» или чувственным миром. Он не может непосредственно познать сверхчувственный, метафизический мир — разумы внутри тел или Бога в Его творении; но он может по аналогии извлечь из чувственного опыта косвенное знание о других разумах, а также о Боге.73 О третьей сфере, сверхъестественной, — мире, в котором живет Бог, — человеческий разум не может иметь никакого знания, кроме как через Божественное откровение. Мы можем естественным образом понять, что Бог существует и един, потому что Его существование и единство проявляются в чудесах и устройстве мира; но мы не можем с помощью интеллекта познать Его сущность или Троицу. Даже знания ангелов ограничены, ведь в противном случае они были бы Богом.

Сама ограниченность знаний указывает на существование сверхъестественного мира. Бог открывает нам этот мир в Писании. Как крестьянину было бы глупо считать теории философа ложными, потому что он не может их понять, так и человеку глупо отвергать Божье откровение на том основании, что в некоторых моментах оно противоречит его естественному знанию. Мы можем быть уверены, что если бы наше знание было полным, то не было бы противоречий между откровением и философией. Неправильно говорить, что какое-либо утверждение может быть ложным в философии и истинным в вере; вся истина исходит от Бога и едина. Тем не менее желательно различать то, что мы понимаем разумом, и то, во что мы верим верой;74 Философия и идеология — разные области. Ученым позволительно обсуждать между собой возражения против веры, но «простым людям нецелесообразно слушать, что неверующие говорят против веры», ибо простые умы не приспособлены для ответа.75 Ученые и философы, равно как и крестьяне, должны склоняться перед решениями Церкви; «мы должны во всем руководствоваться ею»;76 ибо она — назначенное Богом хранилище божественной мудрости. Папе принадлежит «власть окончательно решать вопросы веры, дабы все придерживались их с непоколебимой верой».77 Альтернатива — интеллектуальный, моральный и социальный хаос.

2. Метафизика

Метафизика Фомы — это комплекс сложных определений и тонких различий, на которых должно покоиться его богословие.

1. В сотворенных вещах сущность и существование различны. Сущность — это то, что необходимо для представления о вещи; существование — это акт бытия. Сущность треугольника — то, что он представляет собой три прямые линии, окружающие пространство, — одинакова независимо от того, существует ли треугольник или только задуман. Но в Боге сущность и существование едины; ведь Его сущность заключается в том, что Он — Первая Причина, лежащая в основе всех вещей сила (или, как сказал бы Спиноза, substantia); по определению, Он должен существовать, чтобы существовало все остальное.

2. Бог существует в реальности; Он — бытие всех существ, их поддерживающая причина. Все остальные существа существуют по аналогии, благодаря ограниченному участию в реальности Бога.

3. Все сотворенные существа одновременно активны и пассивны, то есть они действуют и на них действуют. Кроме того, они представляют собой смесь бытия и становления: они обладают определенными качествами и могут терять одни из них и приобретать другие — вода может нагреваться. Фома обозначает эту восприимчивость к внешнему воздействию или внутренним изменениям термином potentia-possibility. Только Бог не имеет потенции или возможности; на Него нельзя воздействовать, Он не может изменяться; Он — actus purus, чистая активность, чистая актуальность; Он уже есть все, чем Он может быть. Ниже Бога все сущности можно расположить по убывающей шкале в соответствии с их большей «возможностью» быть подвергнутыми действию и определенными извне. Так, мужчина выше женщины, потому что «отец — активный принцип, а мать — пассивный и материальный принцип; она поставляет бесформенную материю тела, которое получает свою форму благодаря формирующей силе, находящейся в сперме отца».78

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Облом
Облом

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — вторая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», грандиозная историческая реконструкция событий 1956-1957 годов, когда Никита Хрущёв при поддержке маршала Жукова отстранил от руководства Советским Союзом бывших ближайших соратников Сталина, а Жуков тайно готовил военный переворот с целью смещения Хрущёва и установления единоличной власти в стране.Реконструируя события тех лет и складывая известные и малоизвестные факты в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР, о заговоре Жукова и его соратников против Хрущёва, о раскрытии этого заговора благодаря цепочке случайностей и о сложнейшей тайной операции по изоляции и отстранению Жукова от власти.Это книга о том, как изменялась система управления страной после отмены сталинской практики систематической насильственной смены руководящей элиты, как начинало делать карьеру во власти новое поколение молодых партийных лидеров, через несколько лет сменивших Хрущёва у руля управления страной, какой альтернативный сценарий развития СССР готовился реализовать Жуков, и почему Хрущёв, совершивший множество ошибок за время своего правления, все же заслуживает признания за то, что спас страну и мир от Жукова.Книга содержит более 60 фотографий, в том числе редкие снимки из российских и зарубежных архивов, публикующиеся в России впервые.

Вячеслав Низеньков , Дамир Карипович Кадыров , Константин Николаевич Якименко , Юрий Анатольевич Богатов , Константин Якименко

История / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Ужасы