Страсбургский собор более приятен. Там, как и в Кельне, близость к Франции сделала французский стиль не более чуждым, чем он кажется в Страсбурге сегодня (1949 г.). Снаружи — французское изящество, внутри — немецкая сила. К собору можно подойти через живописное скопление двускатных домов. Фасад украшают статуи, но их затмевает окно-роза, отличающееся огромным размером и великолепием. Одинокая башня на одном из углов фасада придает строению искалеченный вид. Но сочетание достоинства и декоративности здесь совершенно удачно; мы понимаем описание этого фасада Гете как «застывшей музыки», хотя нам следовало бы использовать более теплую фразу. «Воспитанный так, как я был, — писал Гете, — чтобы смотреть на готическую архитектуру с презрением, я презирал ее; но когда я вошел внутрь, меня поразило удивление, и я почувствовал притяжение ее красоты».30 Витражи здесь очень старые, возможно, старше всех во Франции. Скульптуры портала южного трансепта (1230-40 гг.) отличаются редким совершенством. Тимпан над дверью представляет собой глубокий рельеф смерти Девы Марии; апостолы, собравшиеся у ее постели, недостаточно индивидуализированы, но фигура Христа хорошо продумана и искусно вырезана. Рядом с порталом возвышаются две выдающиеся статуи: одна представляет Церковь — пышногрудую немецкую королеву; другая — стройная и изящная фигура с повязкой на глазах, но прекрасная, символизирует Синагогу; снимите повязку, и Синагога выиграет спор. Французский революционный конвент в 1793 году приказал уничтожить статуи собора, чтобы превратить его в «Храм Разума»; натуралист, известный нам под именем Герман, спас фигуры Церкви и Синагоги, спрятав их в своем ботаническом саду, и спас рельефы тимпана, закрыв их доской с французской надписью: Liberté, Égalité, Fraternité.31

VIII. ИТАЛЬЯНСКАЯ ГОТИКА: 1200–1300 ГГ

Средневековые итальянцы называли готику lo stile Tedesco; а итальянцы эпохи Возрождения, столь же ошибаясь в ее происхождении, придумали для нее название «готика», мотивируя это тем, что только заальпийские варвары могли развить столь экстравагантное искусство. Декоративная пышность и возвышенная дерзость стиля оскорбляли классические и давно остывшие вкусы итальянской души. Если Италия наконец и приняла готику, то с неохотой, граничащей с презрением; и только после того, как она переделала ее под свои нужды и настроение, она смогла создать не только экзотический блеск Миланского собора, но и странную византийско-романскую готику Орвието и Сиены, Ассизи и Флоренции. Ее земля и ее руины изобиловали мрамором, которым она могла облицевать свои святыни в плитах разных оттенков; но как она могла высечь мраморный фасад в сложных порталах каменного Севера? Ей не нужны были огромные окна, через которые холодный и пасмурный Север приглашал к свету и теплу; она предпочитала маленькие окна, которые делали ее соборы прохладными святилищами против солнца; она считала толстые стены, даже железные скобы, не более уродливыми, чем шаткие контрфорсы. Не нуждаясь в пинаклях или остроконечных арках в качестве опор, она использовала их в качестве украшений, так и не усвоив конструктивную логику готического стиля.

На севере страны до 1300 года этот стиль был почти полностью церковным; немногие исключения были в таких торговых городах, как Ипр, Брюгге и Гент. В Северной и Центральной Италии, еще более богатой, чем Низины, производством и торговлей, гражданская архитектура играла заметную роль в развитии готики. Ратуши, городские стены, ворота и башни, феодальные замки и купеческие дворцы приобретали готические формы и орнаменты. В Перудже в 12 81 году был построен дворец Муниципалитета, в Сиене — Палаццо Пубблико в 12 89 году, в Болонье — Палаццо Комунале в 1290 году, во Флоренции — уникальный и изящный Палаццо Веккьо в 1298 году — все в стиле тосканской готики.

В 1228 году в Ассизи брат Элиас, чтобы разместить своих многочисленных монахов-францисканцев и растущую толпу паломников к гробнице святого Франциска, приказал возвести просторный монастырь и церковь Сан-Франческо — первую готическую церковь в Италии. Заказ был отдан немецкому мастеру-строителю, которого итальянцы назвали Якопо д'Алеманния; возможно, именно поэтому готика была известна в Италии как «немецкий стиль». Якопо построил нижнюю церковь в романском стиле с желобчатым сводом, а на ее месте — верхнюю церковь с трассированными окнами и ребристым и остроконечным сводом. Церкви и монастырь составляют внушительную массу, но не столь интересную, как замечательные фрески Чимабуэ, Джотто и учеников Джотто, или туристы и поклонники, которые ежедневно стекаются из сотни городов к святилищу любимой и наименее почитаемой святой Италии.