Читаем Эпоха веры полностью

Центральной проблемой романской и готической архитектуры было то, как поддержать крышу. В ранних романских церквях потолки были деревянными, обычно из хорошо просушенного дуба; такие перекрытия, если их правильно проветривать и защищать от сырости, могли служить бесконечно долго; так, в южном трансепте Винчестерского собора до сих пор сохранился деревянный потолок одиннадцатого века. Недостаток таких сооружений заключался в опасности пожаров, которые, разгоревшись, трудно было ликвидировать. К двенадцатому веку почти все крупные церкви имели потолки из каменной кладки. Вес этих крыш определил эволюцию средневековой европейской архитектуры. Значительная часть этого веса приходилась на колонны, обрамляющие неф. Поэтому их необходимо было укрепить или увеличить; для этого объединяли несколько колонн в кластер или заменяли их массивными пирсами из каменной кладки. Колонна, группа или пирс венчались капителью, возможно, с импостом, чтобы обеспечить большую поверхность для выдерживания веса возвышающегося человека. От каждого пирса или группы колонн поднимался веер каменных арок: поперечная арка, перекинутая через неф к противоположному пирсу; другая поперечная арка, пересекающая неф к пирсу в стене; две продольные арки к следующему пирсу впереди и к следующему сзади; две диагональные арки, соединяющие пирс с диагонально противоположными пирсами через неф; и, возможно, две диагональные арки к диагонально противоположным пирсам через неф. Обычно каждая арка имела отдельную опору на импосте или капитале пирса. Еще лучше, если каждая из них могла быть продолжена непрерывной линией до земли, образуя компонент группы колонн или составного пирса; создаваемый таким образом вертикальный эффект был одной из самых ярких черт романского и готического стилей. Каждый четырехугольник пирсов в нефе или проходе представлял собой «залив», из которого поднимались арки с изящным изгибом внутрь, образуя часть свода. Снаружи этот потолок был покрыт двускатной деревянной крышей, которая сама была скрыта и защищена шифером или черепицей.

Свод стал венцом средневековой архитектуры. Принцип арки позволил перекрыть большее пространство, чем это было возможно с помощью деревянного потолка или архитрава. Теперь неф можно было расширить, чтобы он гармонировал с большей длиной; расширенный неф требовал большей высоты; это позволило поднять уровень, на котором арки выступали внутрь от опор или стен, и это дальнейшее удлинение прямого вала снова усилило захватывающую дух вертикальность линий собора. Свод приобретал более четкую гармонию, когда его пазы — линии, где встречались арки, — окантовывались «ребрами» из кирпича или камня. Эти ребра, в свою очередь, привели к значительному улучшению структуры и стиля: каменщики научились начинать свод с возведения одного ребра за раз на легко перемещаемой «центрирующей» или деревянной раме; они заполняли легкой кладкой, по одному, треугольники между каждой парой ребер; эта тонкая паутина кладки делалась вогнутой, тем самым перенося большую часть веса на ребра; и ребра делались прочными, чтобы направить давление вниз на определенные точки — опоры нефа или стены. Ребристый свод стал отличительной чертой средневековой архитектуры в период ее расцвета.

Проблема поддержки надстройки была решена путем строительства нефа выше, чем приделов; крыша нефа с внешней стеной, таким образом, служила контрфорсом для свода нефа, а если сам неф был сводчатым, то его ребристые арки направляли половину своего веса внутрь, чтобы противостоять давлению центрального свода в наиболее слабых местах опор нефа. В то же время та часть нефа, которая возвышалась над крышами приделов, становилась клиросом или клиросом, чьи незакрытые окна освещали неф. Сами нефы обычно делились на два или три этажа, из которых верхний представлял собой галерею, а второй — трифорий, названный так потому, что арочные пространства, которыми он обращен к нефу, обычно разделялись двумя колоннами на «три двери». В восточных церквях женщины должны были поклоняться именно там, оставляя неф мужчинам.