Читаем Эпоха веры полностью

Возвышение геонимов совпало с ересью, которая теперь сотрясала и разделяла восточное еврейство, — возможно, в какой-то степени это было вызвано необходимостью. В 762 году, когда умер экзиларх Соломон, на престол вступил его племянник Анан бен Давид; но главы Суры и Пумбедиты, отбросив наследственный принцип, поставили экзилархом младшего брата Анана — Чананию. Анан осудил обоих геонимов, бежал в Палестину, основал собственную синагогу и призвал евреев повсюду отвергнуть Талмуд и подчиняться только закону Пятикнижия. Это был возврат к позиции саддукеев; он соответствовал отказу от «традиций» и возвеличиванию Корана сектой шиитов в исламе, а также отказу протестантов от католических традиций ради возвращения к Евангелиям. Анан пошел дальше и пересмотрел Пятикнижие в комментарии, который ознаменовал собой смелый шаг вперед в критическом изучении библейского текста. Он протестовал против изменений, которые талмудические раввины внесли в Моисеев закон своими адаптивными толкованиями, и настаивал на строгом исполнении постановлений Пятикнижия; поэтому его последователи получили название караимов *- «приверженцы текста». Анан превозносил Иисуса как святого человека, пожелавшего отменить не письменный закон Моисея, а лишь устный закон книжников и фарисеев; Иисус, по мнению Анана, стремился не к основанию новой религии, а к очищению и укреплению иудаизма.5 Караимы стали многочисленными в Палестине, Египте и Испании; в двенадцатом веке они пришли в упадок, и лишь их исчезающий остаток сохранился в Турции, Южной России и Аравии. Караимы девятого века, предположительно под влиянием мутазилитов ислама, отказались от принципа буквального толкования Анана и предложили воспринимать воскресение тела и некоторые физические описания Бога в Библии с метафорической долей соли. Ортодоксальные евреи-раббаниты, в свою очередь, вернувшись к буквализму, настаивали, как и ортодоксальные мусульмане, что фразы типа «рука Бога» или «Бог сидит» следует воспринимать буквально; некоторые толкователи вычисляли точные размеры тела, членов и бороды Бога.6Некоторые еврейские вольнодумцы, например Чиви аль-Балчи, отвергали даже Пятикнижие как обязательный закон.7 Именно в этой обстановке экономического процветания, религиозной свободы и оживленных дискуссий иудаизм породил своего первого знаменитого средневекового философа.

Саадия бен Иосиф аль-Файюми родился в Дилазе, деревне Файюм, в 892 году. Он вырос в Египте и там же женился. В 915 году он переселился в Палестину, а затем в Вавилонию. Должно быть, он был способным учеником и хорошим учителем, так как в юном возрасте тридцати шести лет его назначили гаоном или директором колледжа в Суре. Видя, что караизм и скептицизм проникают в ортодоксальный иудаизм, он поставил перед собой ту же задачу, что и мутакаль-лимун в исламе, — продемонстрировать полное соответствие традиционной веры разуму и истории. За свою короткую пятидесятилетнюю жизнь Саадия создал — в основном на арабском языке — массу трудов, с которыми в истории средневековой еврейской мысли может соперничать только Маймонид. Его «Агрон», арамейский словарь иврита, положил начало ивритской филологии; его «Китаб аль-Луга», или «Книга языка», является старейшей из известных грамматик иврита; его арабский перевод Ветхого Завета до сих пор остается версией, используемой арабоязычными евреями; его несколько комментариев к книгам Библии позволяют считать его «возможно, величайшим комментатором Библии всех времен»;8 Его «Китаб аль-Аманат», или «Книга философских доктрин и верований» (933 г.), является «Суммой против язычников» еврейской теологии.