Читаем Эпоха веры полностью

История в очередной раз подтвердила истину, что цивилизованный комфорт влечет за собой завоевание варваров. Сельджуки привнесли новую силу в восточный ислам; но и они поддались легкости и позволили империи Малик-шаха распасться на автономные королевства, блестящие в культурном и слабые в военном отношении. Религиозный фанатизм и расовая неприязнь разделили народ на ожесточенные секты и помешали любой объединенной защите от крестовых походов.

Тем временем на равнинах и в пустынях северо-западной Азии монголы процветали благодаря лишениям и первобытному плодородию. Они жили в палатках или под открытым воздухом, ходили за своими стадами на свежие пастбища, одевались в воловьи шкуры и со смаком изучали военное искусство. Эти новые гунны, как и их сородичи восемь веков назад, были знатоками кинжала и меча, а также стрел, пущенных с их летающих коней. Если верить христианскому миссионеру Джованни де Пьяно Карпини, «они едят все съедобное, даже вшей»;116 и они не испытывают такого же отвращения к питанию крысами, кошками, собаками и человеческой кровью, как наши самые культурные современники к питанию угрями и улитками. Дженгиз-хан (1167–1227), то есть Великий Царь, суровыми законами превратил их в неодолимую силу и повел их на завоевание Центральной Азии от Волги до Китайской стены. Во время отсутствия Дженгизхана в его столице Карокоруме один из монгольских вождей восстал против него и заключил союз с Ала ад-Дином Мухаммадом, шахом независимого государства Хорезм. Дженгиз подавил восстание и направил шаху предложение о мире. Предложение было принято, но вскоре после этого два монгольских купца в Трансоксиане были казнены как шпионы правителем Отрара Мухаммадом. Дженгиз потребовал выдать правителя; Мухаммад отказался, обезглавил главу монгольского посольства, а остальных членов отправил обратно без бород. Дженгиз объявил войну, и началось монгольское вторжение в ислам (1219).

Армия под командованием сына хана Джуджи разбила 400-тысячное войско Мухаммада при Джанде; шах бежал в Самарканд, оставив 160 000 своих людей мертвыми на поле боя. Другая армия под командованием сына Дженгиза, Джагатая, захватила и разграбила Отрар. Третья армия под командованием самого Дженгиза сожгла Бохару дотла, изнасиловала тысячи женщин и уничтожила 30 000 человек. Самарканд и Балх сдались под его натиском, но подверглись грабежам и массовому истреблению; спустя целое столетие Ибн Батута описал эти города как все еще лежащие в значительной степени в руинах. Сын Дженгиза Туле провел 70 000 человек через Хурасан, разоряя каждый город на своем пути. Монголы сажали пленников в свои фургоны и ставили их перед выбором: сражаться со своими товарищами впереди или быть зарубленными сзади. Мерв был захвачен вероломством и сожжен дотла; его библиотеки, слава ислама, были сожжены в огне; его жителям было позволено выйти через ворота со своими сокровищами, только чтобы подвергнуться резне и детальному ограблению; эта резня (по утверждению мусульманских историков) длилась тринадцать дней и унесла 1 300 000 жизней.117 Нишапур долго и храбро сопротивлялся, но сдался (1221 г.); там были убиты все мужчины, женщины и дети, кроме 400 ремесленников-художников, которых отправили в Монголию; головы убитых были сложены в жуткую пирамиду. Прекрасный город Райя с его 3000 мечетей и знаменитыми гончарными печами был разрушен, а все его население было предано смерти (рассказывает мусульманский историк).118 Сын Мухаммеда Джелал уд-Дин собрал новую армию турок, дал сражение Дженгизу на Инде, потерпел поражение и бежал в Дели. Герат, восставший против своего монгольского правителя, был наказан вырезанием 60 000 жителей. Такая жестокость была частью военной науки монголов; они стремились парализующий ужас в сердцах последующих противников и не оставляли возможности для восстания среди побежденных. Политика удалась.

Дженгиз вернулся в Монголию, насладился своими 500 женами и наложницами и умер в постели. Его сын и преемник Оготай послал орду из 300 000 человек, чтобы захватить Джелал уд-Дина, который сформировал другую армию в Диарбекре; Джелал был разбит и убит, а беспрепятственные монголы опустошили Азербайджан, северную Месопотамию, Грузию и Армению (1234). Услышав, что в Иране вспыхнуло восстание под предводительством ассасинов, Хулагу, внук Дженгиза, провел монгольскую армию через Самарканд и Балх, разрушил оплот ассасинов в Аламуте и направился к Багдаду.