Читаем Эпоха веры полностью

Абу Бекр (европейский Абубасер) ибн Туфаил (1107?-1185) продолжил идеи Ибн Баджа и почти воплотил в жизнь его идеалы. Он тоже был ученым, поэтом, врачом и философом. Он стал врачом и визирем халифа Абу Якуба Юсуфа в Марракеше, столице Альмохадов в Марокко; ему удавалось проводить большую часть времени в королевской библиотеке и находить время для написания, среди более технических работ, самого замечательного философского романа в средневековой литературе. Название он позаимствовал у Ибн Сины и (благодаря английскому переводу Оккли в 1708 году), возможно, натолкнул Дефо на мысль о Робинзоне Крузо.

Хайи ибн Якзан («Живой, сын бдительного»), давший свое имя сказке, был выброшен в младенчестве на необитаемый остров. Вскормленный козой, он рос в уме и мастерстве, делал себе обувь и одежду из шкур животных, изучал звезды, препарировал живых и мертвых животных и «достиг высшей степени знаний в этом роде, которой когда-либо достигали самые ученые натуралисты».96 От науки он перешел к философии и теологии, доказал себе существование всемогущего Творца, практиковал аскетизм, отказался от мяса и достиг экстатического единения с Активным Интеллектом.97 Хайю было уже сорок девять, и он созрел для аудиенции. К счастью, на острове появился мистик по имени Асал, который искал уединения. Он встретил Хайи, который впервые открыл для себя существование человечества; Асал научил его языку и обрадовался, обнаружив, что Хайи без посторонней помощи пришел к познанию Бога. Он признался Хайю в грубости народной религии в стране, откуда он, Асал, прибыл, и оплакивал, что хоть какая-то толика нравственности достигалась лишь обещаниями рая и угрозами ада. Хайи решил отправиться в путь и обратить этот заблудший народ к более высокой и философской религии. Прибыв на место, он проповедовал свой пантеизм на рынке. Население проигнорировало его или не поняло. Хайи пришел к выводу, что Мухаммед был прав: людей можно приучить к социальному порядку только с помощью религии мифов, чудес, церемоний, сверхъестественных наказаний и наград. Он извинился за свое вторжение, вернулся на свой остров и жил там вместе с Асаль в ежедневном общении с безмятежными животными и активным интеллектом; и «так они продолжали служить Богу, пока не умерли».

Ибн Туфайль с редким отсутствием ревности представил около 1153 года в милость Абу Якубу Юсуфу молодого юриста и врача, известного в исламе как Абу аль-Валид Мухаммад ибн Рушд (1126-98), а в средневековой Европе как Аверроэс — самая влиятельная фигура в исламской философии. Его дед и отец, в свою очередь, были верховными судьями Кордовы и дали ему все образование, которое могла дать старая столица. Один из его учеников передал, как утверждается, рассказ самого Аверроэса о его первой беседе с эмиром.

Когда меня представили принцу верующих, я застал его наедине с Ибн Туфайлем, который… осыпал меня комплиментами, которых я не заслуживал….. Эмир начал разговор с вопроса: «Какого мнения придерживались философы о небесах? Вечны ли они, или у них было начало?» Я был поражен ужасом и замешательством и искал предлог, чтобы не отвечать… но эмир, поняв мое затруднение, обратился к Ибн Туфаилу и стал обсуждать с ним этот вопрос, вспоминая мнения Платона, Аристотеля и других философов и возражения, которые выдвигали против них мусульманские богословы; все это с такой полнотой памяти, какой я не ожидал даже от профессиональных философов. Эмир располагал меня к себе и проверял мои знания. Когда я удалился, он прислал мне денежную сумму, верховую лошадь и дорогую почетную мантию.98

В 1169 году Аверроэс был назначен главным судьей Севильи, в 1172 году — Кордовы. Десять лет спустя Абу Якуб призвал его в Марракеш на должность придворного врача; он продолжал работать в этом качестве, когда (1184) Якуба сменил Якуб аль-Мансур. В 1194 году он был сослан в Лусену, недалеко от Кордовы, чтобы удовлетворить недовольство общественности его ересями. Он был прощен и отозван в 1198 году, но в том же году умер. Его гробницу до сих пор можно увидеть в Марракеше.