Читаем Эпоха веры полностью

Внутренние факторы развратили халифат еще до того, как внешние силы привели его к покорности. Чрезмерное увлечение спиртным, развратом, роскошью и ленью разбавили королевскую кровь и породили череду слабаков, которые бежали от государственных задач к изнурительным удовольствиям гарема. Рост богатства и легкости, наложничество и педерастия оказали аналогичное влияние на правящий класс и ослабили боевые качества народа. Из такой недисциплинированности не могла возникнуть сильная рука, необходимая для удержания столь разрозненного и разнородного конгломерата провинций и племен. Расовые и территориальные антипатии перерастали в постоянные восстания; арабы, персы, сирийцы, берберы, христиане, евреи и турки соглашались только в презрении друг к другу; а вера, которая когда-то скрепляла единство, раскололась на секты, которые выражали и усиливали политические или географические разногласия. Ближний Восток живет или умирает благодаря ирригации; каналы, питающие почву, нуждались в постоянной защите и уходе, которые не мог обеспечить ни один человек или семья; когда правительство стало некомпетентно или небрежно поддерживать систему каналов, поставки продовольствия отставали от рождаемости, и голод должен был восстановить баланс между этими основными факторами истории. Но обнищание народа в результате голода или эпидемии редко останавливало руку сборщика налогов. Крестьяне, ремесленники и купцы видели, как их доходы поглощаются расходами и излишествами правительства, и теряли стимул к производству, расширению или предпринимательству. В конце концов экономика не смогла поддерживать правительство, доходы упали, солдаты не могли получать адекватную зарплату или контролировать их. Турки заняли место арабов в вооруженных силах государства, как германцы заменили римлян в войсках Рима; и начиная с аль-Мунтасира и далее именно турецкие капитаны делали и делали, командовали и убивали халифов. Череда грязных и кровавых дворцовых интриг сделала поздние перипетии Багдадского халифата недостойными памяти истории.

Ослабление политического усердия и военной мощи в центре вело к расчленению королевства. Губернаторы управляли провинциями, лишь формально ссылаясь на столицу; они строили планы сделать свое положение постоянным, наконец, наследственным. Испания объявила о своей независимости в 756 году, Марокко — в 788-м, Тунис — в 801-м, Египет — в 868-м; девять лет спустя египетские эмиры захватили Сирию и правили большей ее частью до 1076 года. Аль-Мамун вознаградил своего полководца Тахира, назначив его и его потомков правителями Хурасана; эта династия Тахиридов (820-72) правила большей частью Персии в полудержавном состоянии, пока ее не сменили Саффариды (872–903). В 929-44 гг. племя мусульман-шиитов Хамданиды захватило Северную Месопотамию и Сирию и сделало Мосул и Халеб блестящими центрами культурной жизни; так, Сайфул-Даула (944-67), сам поэт, выделил при своем халебском дворе места для философа аль-Фараби и самого популярного из арабских поэтов, аль-Мутанабби. Бувайхиды, сыновья вождя Каспийского нагорья Бувайха, захватили Исфахан, Шираз и, наконец, Багдад (945); более века они заставляли халифов выполнять их приказы; главнокомандующий верных стал не более чем главой ортодоксального ислама, а эмир Бувайхидов, шиит, взял на себя управление уменьшающимся государством. Адуд аль-Даула, величайший из Бувайхидов (949-83 гг.), сделал свою столицу Шираз одним из самых красивых городов ислама, но щедро тратил средства и на другие города своего царства; при нем и его преемниках Багдад вернул себе часть славы, которую он знал при Харуне.

В 874 году потомки зороастрийского вельможи Самана основали династию Саманидов, которая правила Трансоксианой и Хурасаном до 999 года. Мы не склонны считать Трансоксиану важной в истории науки и философии, однако при царях Саманидов Бохара и Самарканд соперничали с Багдадом как центры образования и искусства; там персидский язык возродился и стал проводником великой литературы; Саманидский двор предоставил покровительство и богатую библиотеку величайшему средневековому философу Авиценне, а величайший средневековый врач Аль-Рази посвятил саманидскому принцу свой огромный свод по медицине «Аль-Мансури». В 990 году турки захватили Бохару, а в 999 году положили конец династии Саманидов. Как византийцы в течение трех столетий боролись за сдерживание арабской экспансии, так теперь мусульмане боролись за сдерживание продвижения турок на запад; так позже турки будут бороться за сдерживание монгольского наводнения. Периодически давление растущего населения на средства к существованию порождает массовые миграции, которые затмевают другие события истории.