С мирской точки зрения халифы Омейяды сделали для ислама много хорошего. Они расширили его политические границы дальше, чем они когда-либо достигнут; и, за исключением некоторых неясных интервалов, они дали новой империи упорядоченное и либеральное правительство. Но лотерея наследственной монархии привела в восьмом веке на трон некомпетентных людей, которые истощили казну, передали управление евнухам и потеряли контроль над арабским индивидуализмом, который почти всегда препятствовал созданию единой мусульманской державы. Старая племенная вражда сохранилась в виде политических группировок; хашимиты и Омейяды ненавидели друг друга так, словно были более близкими родственниками, чем на самом деле. Аравия, Египет и Персия возмущались властью Дамаска, а гордые персы от утверждения, что они не хуже арабов, перешли к претензиям на превосходство и больше не могли мириться с сирийским правлением. Потомки Мухаммеда были потрясены, увидев во главе ислама клан Омейядов, в который входили самые непреклонные и последние обращенные враги Пророка; они были шокированы легкими нравами, возможно, религиозной терпимостью, халифов Омейядов; они молились о том дне, когда Аллах пошлет какого-нибудь спасителя, чтобы избавить их от этого унизительного правления.

Все, что нужно было этим враждебным силам, — это инициативная личность, которая придала бы им единство и голос. Абу аль-Аббас, праправнук дяди Мухаммеда, возглавил их из укрытия в Палестине, организовал восстание в провинциях и заручился горячей поддержкой шиитских персидских националистов. В 749 году он провозгласил себя халифом в Куфе. Мерван II встретился с войсками повстанцев под командованием дяди Абу аль-Аббаса Абдаллаха на реке Заб; он потерпел поражение, а через год Дамаск подвергся осаде. Мерван был пойман и убит, а его голова была отправлена Абу аль-Аббасу. Новый халиф был недоволен. «Если бы они выпили моей крови», — сказал он, — «это не утолило бы их жажды; мой гнев не утолится и кровью этого человека». Он назвал себя ас-Саффах, Кровожадный, и приказал выследить и убить всех принцев из рода Омейядов, чтобы предотвратить любое воскрешение павшей династии. Абдаллах, назначенный правителем Сирии, с юмором и быстротой справился с этим делом. Он объявил амнистию Омейядам и, чтобы подтвердить ее, пригласил на обед восемьдесят их лидеров. Пока они ели, его скрытые солдаты по его сигналу зарубили их всех на мечах. На павших расстелили ковры, и аббасиды возобновили пиршество над телами своих врагов под музыку предсмертных стонов. Трупы нескольких омейядских халифов были эксгумированы, почти лишенные плоти скелеты подвергнуты бичеванию, повешены и сожжены, а пепел развеян по ветру.15

III. ХАЛИФАТ АББАСИДОВ: 750-1058 ГГ

1. Харун аль-Рашид

Абу аль-Аббас ас-Саффах оказался правителем империи, простиравшейся от Инда до Атлантики: Синд (северо-западная Индия), Белуджистан, Афганистан, Туркестан, Персия, Месопотамия, Армения, Сирия, Палестина, Кипр, Крит, Египет и Северная Африка. Однако мусульманская Испания отвергла его власть, и на двенадцатом году его правления Синд отказался от его правления. Ненавидимый в Дамаске и неуютный в неспокойной Куфе, ас-Саффах сделал своей столицей Анбар, расположенный к северу от Куфы. Люди, которые помогли ему прийти к власти и теперь управляли государством, были преимущественно персами по происхождению или культуре; после того как ас-Саффах напился крови, в манерах двора появилась иранская утонченность и урбанистичность, а череда просвещенных халифов скрасила рост богатства, способствуя блестящему расцвету искусства и литературы, науки и философии. После столетия унижений Персия покорила своих завоевателей.