Читаем Эпилог полностью

Взяв ее за руку, я повел нас через толпу к менее популярным художественным работам. Как и большинство людей, я не разбирался в искусстве, но разбирался в том, что мне нравится. Лично мне пришлись по душе некоторые менее 'прославленные' картины, нежели Мона Лиза, и честно говоря, в ее улыбке я не нашел ничего таинственного. Гораздо больше меня привлекла Осенькисти Джузеппе Арчимбольдо. Этот художник, для изображения мужского портрета, соединил овощи и фрукты, заставив меня задуматься о жизни и смерти. Все вокруг созревало и погибало. Я подумал о своих двадцати семи годах. Знание этого факта несло определенные последствия.

После Лувра, мы пообедали в небольшом кафе в шаговой доступности от музея. Отель предоставлял нам учтивого водителя, но, по мнению Ливви, было кощунственно пользоваться такого рода сервисом. Пешие прогулки, определенно, были в стиле парижан, а, значит, составили обязательную часть нашего туристического опыта.

Мне было не привыкать к ходьбе, но в отношении данного вопроса у меня имелись другие соображения. И к тому моменту, как мы добрались до Эйфелевой башни и Триумфальной арки, я был готов затолкать Ливви в такси. Но, конечно же, нам непременно нужно было добраться до самого верха башни.

Ливви, будучи прекрасной, молодой, активной девчонкой, фонтанировала энергией и улыбками. К ее счастью (и моему несчастью), ее радость была заразительной, что уберегло меня от пренебрежительных высказываний по поводу туристических маршрутов.

- Отлично! В этот раз работают лифты! - воскликнула она.

Я отпихнул Ливви от билетной кассы до того, как подошла ее очередь.

- Прости, Котенок, но я в эту штуковину ни ногой. Что если она сломается? Ты, правда, хочешь застрять в маленькой коробочке с толпой незнакомцев? Лично меня эта идея совсем не привлекает.

Мне не нравятся тесные пространства, если только они не тугие, влажные и теплые.

- Ооо, у тебя клаустрофобия?

Ливви скорчила насмешливо-грустную мордашку.

- Следи за собой, Котенок. Мне бы не хотелось отшлепать твою попку на глазах у всех этих людей.

Притянув Ливви к себе, я подарил ее заднице увесистый шлепок. Кто-то, из проходящих мимо, хихикнул. Ливви рассмеялась.

- Не могу поверить, что ты это только что сделал.

- Позже, я планирую сделать гораздо больше, - прошептал я ей на ушко, и для пущей уверенности, прикусил за мочку.

Пискнув, она от меня отпрянула.

- Я только надеюсь, что у меня останется достаточно энергии, после того, как мы преодолеем все эти долбаные ступеньки.

- Серьезно? Ступеньки?

В конце концов, Ливви сама канючила по поводу того, что простые пути для дураков.

- Да. Ступеньки. Это тебе за то, что заставила меня обойти весь Париж. Надеюсь, когда мы окажемся на самом верху, твои ноги и бедра будут изнывать от боли и усталости… но от этого станет только интереснее, когда я заставлю меня оседлать.

Сморщив свой носик, Ливви рассмеялась.

- Ты жесток, - сказала она.

- А ты была бы со мной, если бы я был другим?

В ответ я получил более, чем подозрительный взгляд.

- У тебя есть что-нибудь в карманах пальто?

Ливви проверила их содержимое.

- Нет. Я взяла с собой только паспорт, но ты его забрал.

- Вот и хорошо. Не хотелось бы, чтобы тебя снова обокрали.

Поцеловав Ливви в лоб, я направился к ступенькам.

- А что, если обворуют тебя?

- Хотел бы я на это посмотреть, зверушка.

Я даже немного надеялся, что кто-нибудь на такое отважится.

Я становился безумно голодным до противостояний. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я участвовал в подобного рода столкновениях, и был удивлен, осознав, как сильно мне этого не хватало. Я отодвинул эту мысль подальше, наверное, уже в сотый раз.

Пока другие втискивались в лифт, мы с Ливви начали свое восхождение по лестнице. И практически сразу же я пожалел о своем решении надеть брюки и классические туфли. На ступеньках лежал тонкий слой льда, и с каждым шагом становилось все более скользко.

- Вот и топай в новых замшевых Mary Janes. Клянусь, если я умру, я буду очень сильно на тебя злиться.

Ругаясь, Ливви преодолела еще один лестничный пролет.

- Как будто я позволю чему-нибудь с тобой произойти. Получилось бы офигительно напрасное спасение, тебе так не кажется?

Я знал, что моим мучениям не будет конца. Вдобавок к своему подъему, я подталкивал Ливви, помогая ей справляться со ступеньками.

- Офигительно? Никогда раньше не слышала от тебя этого слова.

Она рассмеялась.

- И хотя я ценю рыцарство, но я абсолютно уверена, что мое спасение пошло на пользу и тебе.

- Это распространенное выражение. Кроме того… - я потянулся, чтобы удержать Ливви, когда она соскользнула с одной ступеньки. - Ты в порядке?

- Да, в полном. А если серьезно, Джеймс, пожалуйста, давай сядем в лифт, когда поднимемся на первую платформу. До самого верха больше тысячи ступенек.

Ливви обернула свои ручки вокруг моей шеи, пытаясь отдышаться. Ее лоб был взмокшим, а щеки красными от холода.

- Пожалуйста?

Она начала оставлять на моей холодной щеке легкие поцелуи.

- Умоляю.

Я рассмеялся, взглянув на ее озорную улыбку, и приподнятые брови.

- Я подумаю, - пробормотал я.