Я заглянул в «Антимиры»И знаю твердо с той поры(А впрочем, знал уж много лет).Что автор их — антипоэт. С успехом демонстрирует поэтВсю многогранность творчества богатого:Уж невозможно отыскать предмет,Где не было бы надписи Гамзатова. Если б я имел коня —Был бы молодец.Если б конь имел меня —Был бы мне…! Расул! Ты славен, ты богат!Тебя все хвалят скопом.Все отдал младшим «Старший брат» —Сам ходит с голым жопом. По талонам — горькое.По талонам — сладкое.До чего ж ты нас довел.Человек с заплаткою! Высок и мрачен Глеб Горышин,А мы толпой проходим низом.Не понимая, кто же выше:Писатель или организм?! В секретари писатель вышелИ пишет прозу — нет скучней.Он полагает: всех он выше,А на поверку — всех длинней! переводчику еврейского поэта
Наш переводчик не жалел трудов.Но десять лет назад он был щедрее:Хотел перевести он всех жидов,А перевел лишь одного еврея. Хорошо быть Даром,Получая даромКаждый год по новойПовести Пановой. Был зад — он грузен,Был мозг — он вытек.Зато он — Друзин,Зато он — критик. Был наш Друзин просто Друзин,Нынче Друзин — всесоюзен.Ужель дерьмом бедна столица.Что Питер должен с ней делиться? Постель была расстелена,И ты была растерянаИ спрашивала шепотом:«Куда суешь? Ведь жопа там!» А что скажет Аджубей?![61]
Есенина куда вознес аэроплан?В Афины древние, к развалинам Дункан[62]. (приписывается В. Маяковскому)
Ах, у Инбер, ах, у ИнберЧто за глазки, что за лоб!Все глядел бы, все глядел бы.Все глядел бы на нее б. Время идет, годы катятся.Писателей ведут на этап…И только один писатель Капица —Кап, кап, кап!.. Мы пахали, мы косили.Мы нахалы, мы Кассили. автору повести «Алмазный мой венец»
Из десяти венков терновыхОн сплел алмазный свой венец.И появился гений новый —Завистник старый и подлец. Во сне увидел Кежуна —И даже рад отчасти:Ведь, говорят, кусок говнаВсегда приснится к счастью. Куда не зная время деть,Прокофьев[63] стал в кувшин пердеть…Гудением басовых струнКувшин ответствовал: «Кеж-жун-н…» О, как судьба ее жестока:Какой восход! Какой закат!В начале жизни — губы Блока,В конце — анисимовский[64] зад. Все говорят, что как-то БлокКоснулся рук ее и ног.Но Блока нет, дружить ей не с кем,И дружит Женя с Лесючевским[65]. Упитанный Иосиф Львович[66]Связался с тощею Книпович,И в результате этих делИосиф Львович похудел,А осторожная ЕвгенияНе претерпела изменения.