Читаем ЭпидОтряд полностью

Швабра была слишком длинной и тяжелой, ведро маленьким, вода обжигающе холодной, ребра болели, пальцы саднило. Ангар с танком казался огромным. Но девушка считала, что легко отделалась. Всего лишь пара зуботычин. Всего лишь бессонная ночь с половой тряпкой в зубах. Слякотная грязь, смешанная с потеками масла и еще какой-то химической дрянью.

Всего лишь…

"Чтоб вы сдохли" — в очередной раз попросила Ольга мироздание. Особенно хотелось, чтобы сдох Крип, желательно от рака и спида одновременно.

— Ты новенькая?

Прозвучало с упором на "ты".

— Ну, я, — недружелюбно отозвалась Ольга, посмотрев на очередное новое лицо. Посмотрела и выпрямилась.

Все, кого девушка встретила на адском паровозе, были людьми уже в солидном возрасте. Разве что Савларец казался моложе остальных, но уродство сразу добавляло ему десяток другой лет. А сейчас перед Ольгой стоял юноша, молодой и сказочно, невероятно красивый.

В мире далекого и отнюдь не счастливого будущего девушка повстречала многих людей, но среди них оказалось удивительно мало тех, кого можно было бы назвать симпатичным. Нет, уродами они не были (во всяком случае, большинство), просто эти лица совершенно не укладывались в привычные для Ольги каноны. Чуть иное соотношение черт, длинноватые или наоборот, коротковатые носы, разнесенные как у лягушек глаза… Все это навевало стойкое ощущение чего-то чуждого, неправильного и как следствие — некрасивого. А этот парень был… идеален. Как будто сошел со страниц ежегодного календаря католических священников — Ольга видела однажды такой и очень жалела, что нельзя потихоньку вырвать себе пару страниц.

Идеален и очень юн, высокий, худой, однако не тощий, с волосам каштанового цвета, подстриженными чуть ниже ушей. Такая прическа могла бы показаться чересчур женственной, особенно при таком симпатичном лице, но почему-то не казалась. Молодого человека не портила даже татуировка в виде латинской буквы "I" на лбу. Однако в сложившихся обстоятельствах внимание Ольги привлекла не только полубожественная красота молодого человека, но и миска в его руках.

— Возьми.

Словно ангел, явившийся измученной страдалице в ответ на ее мольбы, красивый шатен протянул девушке миску с чем-то, похожим на кашу. В густую жижу крупяной консистенции была воткнута ложка, почему-то деревянная, но с инвентарным номером и вездесущей аквилой.

— Шпашиба, — поблагодарила Ольга, бешено работая челюстями, потому что сначала ложка сама собой запрыгнула в рот, наполнив его горячей и острой пищей, а потом уже страдалица осознала, насколько она голодна и как благодарна нежданному благодетелю.

Несмотря на богомерзкий вид, месиво было очень даже вкусным. Больше всего еда напоминала густой кулеш на очень жирном бульоне с разваренной до состояния пюре картошкой. Пожалуй, это было самое вкусное, что Ольга пробовала в будущем. Хотя нельзя сказать, что у нее был такой уж широкий выбор.

— Спасибо, — повторила она на всякий случай, смолотив первую треть. Несмотря на то, что девушка уже неплохо выучила базу "готика" (слава богу, основы древних земных языков более-менее угадывались, это облегчило процесс), с произношением у нее все еще были проблемы, а хотелось, чтобы парень оценил благодарность.

— Пожалуйста, — сказал он и улыбнулся.

Очень хорошо улыбнулся, как-то по-доброму. С удивительной искренностью, будто миска жратвы для незнакомого человека наделила благодетеля полным счастьем. Это была самая искренняя улыбка из всех, что довелось видеть Ольге с момента появления здесь, и девушка машинально окрысилась, следуя старому правилу и проверенному принципу — если протягивают открытую руку, значит, во второй держат камень. Да и красавчик теперь внушал скорее подозрение. Слишком симпатичный, слишком сладкий. Вот сифилитичный савларец, мужиковатая БоБе и прочие морды в кубрике были на своих местах, сообразны окружению и адскому паровозу. Даже эльф с шарфом и глазами несчастного кролика. А этот мальчишка с обложки — нет.

Она развернулась так, словно защищала миску, заработала ложкой еще быстрее, косясь на парня.

— Ты Олла, я про тебя слышал, — он будто и не заметил перемены в отношении со стороны девчонки.

Ольга лишь вздохнула, стараясь не поперхнуться кулешом. Она уже поняла, что выговаривать ее имя правильно здесь никто не собирается. И то был еще один пунктик в списке обид на Крипа, увы, похоже бесполезных, в принципе неотомщенных. А ведь это с его подачи Ольгу записали в допросных документах как "Ollha" и дальше менять не собирались.

Все-таки быть свиньей до конца не хотелось. Как ни крути, сладкий красавчик принес ей хавку, а это чего-то да стоит. Пока он отнесся к ней лучше чем кто бы то ни было на борту грохочущего бредовоза.

— Да, это я. А тебя как зовут? — спросила она меж двумя ложками.

— Деметриус, — сказал молодой человек и почему-то смутился. На щеках его обозначились милые ямочки, лицо заалело румянцем, того оттенка, который хрен наведешь обычной косметикой, с таким надо просто родиться.